Царица Теней: возвращение Персефоны (с иллюстрациями от нейросети)

Эпоха Противостояния:

война Олимпа и царства Теней, смерть Персефоны, жертва Деметры, появление новых богов

Эпоха Новых Богов:

начало нашей эры, возникновение других религий, популярность новых богов у смертных, обретение смертными независимости

Бронзовая Эпоха:

эпоха становления смертных, которые отделяют себя от любых богов, угасание веры, низведение Олимпийских богов до персонажей развлекательных историй, Олимпийские боги спускаются к смертным и живут среди них.

Эпоха Смертных (наши дни):

боги давно живут среди людей, смертные почти не верят в богов.

Современный мир.

Пролог

(до начала времён)

Океан бушевал. Первозданный, непревзойдённый в своём могуществе он гнал волны на высокий скалистый берег, желая утопить его в своём величии. Тучи клубились тяжёлым серым мороком, ветер разнуздано хлестал камень, врезаясь в него с неистовым диким гулом. Стихия бушевала и бушевала, и, казалось, в ней нет и никогда не будет места чему-то живому, чему-то разумному. Однако здесь было и то и другое.

Внезапно сверкнула молния, и её острый яркий край задел угол скалы, выступающий в океан, где мгновение спустя появилась фигура. Сотканная самим воздухом, брызгами воды, молнией и порывами ветра фигура застыла на месте, вглядываясь в бескрайнюю водную даль. Ещё не божество, лишь образ — воплощение одной из изначальных сил. Молния сверкнула снова, ударив совсем рядом с фигурой, но не потревожила её, а создала другую. Изящную, менее эфемерную, но такую же спокойную и возвышенную.

Эти две фигуры будто бы продолжили давно начатый разговор.

— Может быть, есть иной путь? Может быть, твоё предназначение не в этом? — голос второй, высокий и мягкий, звучал обеспокоенно и умоляюще.

— Моё предназначение? — первая фигура усмехнулась, и ветер, подувший в этот момент, сделал её золотисто-прозрачной, будто блёстки высыпали в сосуд с водой. — У нас у всех одно предназначение — сдерживать силы и стихии, пропускать их через себя, создавать и создавать, но ради чего? — фигура повернулась и, взирая на собеседницу, почти выплюнула новую фразу.

— Ради того, чтобы в один момент утратить это? Наши труды, наши деяния! Утратить?! — голос звучал низко и тихо, несмотря на всю эмоциональность слов.

— И почему ты решил, что проще пожертвовать собой? — спокойно сказала вторая фигура и сделала шаг вперёд. Всё её тело в этот момент преисполнилось грацией и лёгкостью, будто она не шла, а парила над скалой.