Следствие ведёт дракон! Убийство произойдёт во втором акте

— Что ты разглядел? Слеп как крот, — махнула на него тщедушной рукой его супруга, престарелая миссис в милом розовом платье. — Какой эфес? Ты меня разглядеть не можешь в квартире.

— Как интересно. Нарисовать сможете? Прикинуть размеры? — обратился я к нему, жестом прося её помолчать.

— Большой. Я сразу развернулся, чтобы увидеть, как он воткнётся в стену, но… — он задумчиво нахмурился, — стена цела.

— Потому что не было меча, — прокаркала старушка, одарив беднягу подзатыльником.

А потом маменька спрашивает, почему я не спешу в брак.

— Пусть опишет меч и нарисует, — шепнул я ожидающему моих приказов сотруднику. — Я пойду опрашивать актёров.

Особенно одну рыжую обладательницу красивых ножек…

Нельзя смешивать личное и работу, совершенно противопоказано. Но я оправдывал себя тем, что выражение лица Бренды казалось подозрительным.   

***

— Надо же, личная гримёрка? — мимолётно поймав вернувшееся заклинание сканирования, я прошёл к заставленному различными тюбиками и средствами ухода трюмо.

К раме зеркала были прикреплены изображения самого убитого с друзьями по сцене, разных моментов из жизни и вырезанная газетная статья о Бренде. Само помещение оказалось небольшим, два на два метра, с расположенными вдоль стен шкафами и побитым временем диванчиком.

— Да, Ронни наш верный актёр. Работает больше пяти лет, на сторону не ходит, — подтвердил владелец театра Аднот Дюваль, вызвавшийся провести мне экскурсию и ответить на вопросы. 

— Вот как это называется среди актёров, — протянул я, присматриваясь к изображению Бренды.

«Оперная дива намерена прервать карьеру?» — гласил заголовок.

Интересно…

— О, нет, что вы, это я так шучу, — акриец замахал руками на раскрасневшееся лицо. — Театр ведь не закроют? У нас выкуплены билеты на…

— Управление проведёт экспертизу, законных оснований для закрытия театра нет. Но здесь произошло убийство. Подготовьтесь к массовому возврату билетов. 

— Само собой, я понимаю, — вытянув платок из нагрудного кармана, он промокнул им покрытый испариной лоб.

— Расскажите мне о Ронни. У него были враги, может, долги, вредные привычки?

— Ронни он… обычный. Актёры все личности творческие, бывали и ссоры, но не могу представить, что кто-то пожелал бы его смерти. Насколько знаю, долгов у него нет. Он не играл, но мог выпить. Бывало, пропивал всю зарплату, разжирел. Я пригрозил ему увольнением три месяца назад, с тех пор он держал себя в руках, даже похудел.