Обреченные

Анден держался с ним на равных, что Райта поразило до глубины души.

— Некоронованный повелитель здешнего края, — процедил Фретерико, поразмыслил чуть и добавил: — Хотя… кто знает? Может и коронованный, зоопарк на мосту тебя разберет, никак не я.

— Но монстров не стоит оживлять и спрашивать, — ответил ему Анден и взглянул на Марго. — Регга Витория, — обратился он к ней по второму имени, — буду ли я поставлен в известность, почему имею честь видеть вас снова?

Словесные конструкции, им используемые, могли вызвать зубовный скрежет и у более высокородного человека, чем Райт.

Анден, не иначе специально, выражался словно герой какого-нибудь романа, принц крови времен Войн артефактов или уже упоминавшийся черный волшебник из легенды. Но говорил столь естественно и просто, что не вызывал неприятия и оставался понятен. Лишь Фретерико мрачнел все сильнее.

Она покачала головой и произнесла с печалью в голосе:

— Я ведь просила, Анден. Марго. Просто Марго. И с каких пор регга?

— Я не имею право называть вас иначе, нежели регга Витория, — произнес он чуть резче и упрямо вскинул подбородок.

— Но, когда только увидел… — напомнила она.

— Был ошеломлен. Простите.

Она нахмурилась.

— Добровольное заточение интересно влияет на тебя. Ты становишься прежним.

— НЕТ! — отчеканил Анден.

— Я навещаю тебя не столь часто, как хотела бы.

При этих словах Анден окинул взглядом Фретерико, а поскольку Райт стоял рядом, то досталось и ему: обжигающего жара и… чуть ли не ненависти. Однако в следующее мгновение пламя, уже готовое вырваться и испепелить незваных гостей (возможно, даже не в фигуральном смысле), утихло.

Анден тяжело вздохнул и с грустью обронил:

— Мне тоже жаль. Я не отказался бы видеть вас постоянно, прекрасная регга. Увы, место подле вас занято, и этого не исправить.

Она улыбнулась.

— Зато я могу судить. Со стороны ведь виднее, — сказала Марго. — И я могу сравнивать. Ты возвращаешься, Анден. Несмотря на все, что ты сотворил с собой, суть не скрыть. Память памятью, возможности возможностями, но ты настоящий неизменен.

— И вас это радует?! — воскликнул он с горечью в голосе. — Или, возможно, нравится наблюдать за представлением, случающимся здесь с периодичностью в… — он запнулся, — раз в несколько лет?

— Ты сам установил для себя это наказание! — напомнил Фретерико, подходя к Марго, готовый прикрыть и защитить ее, словно в том могла случиться необходимость.

Та зло взглянула на своего спутника и сделала жест отойти. Но произнесенного было не исправить.