Обреченные

— Надо, чтобы Райт непременно отыскал тот переулок. Нужно проверить, какие окна в него выходят, опросить хозяев на предмет съема жилья и наличия постояльцев, кажущихся им странными. Это очень зыбкое предположение, но, возможно, летаргист не настолько доверяет подельнику, чтобы не следить за его действиями. А откуда же лучше всего наблюдать?..

— Конечно, из окна.

— Да, Марго. Это вполне логично. И вместе с тем означает… все еще сложнее, чем кажется. Согласись, одурманить порошком, вызывающим летаргию и столь схожим с соответствующим заклятием, что даже вы поначалу спутали, можно и исподтишка.

— И безопаснее, — согласилась она.

— Вот-вот. А это значит, все эти медленные открывания шкатулок, красноречивые взгляды разряженной в рясу фигуры и прочее — не просто так. Напоказ! — проговорил он. — Понимаешь?..

— Нам подсовывают преступника?

— Да! — Анден все же сел, усталая отрешенность на его лице сменилась азартным выражением, глаза заблестели от восторга и предвкушения: — Но и это еще не все! Ведь, если вы схватите не того летаргиста, то очень скоро убедитесь в ошибке.

— Не называй так Фретти, пожалуйста.

Анден поморщился, коснулся кончиками пальцев наливающегося синяка на скуле, и тотчас отдернул руку.

Марго ласково улыбнулась, потянулась к нему, но Анден отвернулся, глядя в стену.

— Хорошо, не буду, — сказал он резко. — Хотя он-то как раз не меняется. Как странно, что я не заметил вашей связи еще тогда, когда выстраивал свой идеальный мир.

— Сильная занятость не позволила, — усмехнулась Марго. — Я искренне отвечала на твои чувства и точно не стала бы изменять с кем-либо. В этом отношении ты был абсолютно спокоен. Какая, право, беда в том, что я люблю гулять меж цветущих кустов и деревьев, сидеть на чаше фонтана, обожаю лилии, а рядом в кустах копошится какой-то там садовник.

— Надо было непременно взять под «опеку» слуг.

— Это не сыграло бы никакой роли, — возразила Марго. — Я, даже находясь под твоими чарами, знала, что должна подходить к Фретерико самое редкое раз в два дня.

— Внушением, а не чарами, — поправил Анден. — Я не какой-то там цирковой чародей!

Она рассмеялась.

— Зато вы ничего не поймете, если вместо живого мнимого летаргиста, отыщете его остывшее тело, — продолжил он, возвращаясь к прерванному разговору и оставляя прошлое прошлому. — И ты, и Фретерико недолюбливаете жрецов той веры, что жгла и пытала тех, кто не желал ее.