Обреченные

И только мне!

— Анден!

— Я наказал себя за все те несчастья, которые случились по моей вине. За отобранную волю тех, кого я использовал. И знаешь, я поразмышлял над твоими словами: о том, что тот, другой я, начал оживать. Да будет так! Он освободится от меня, а я окончательно уйду в небытие.

И он кинулся к в коридор, надеясь сбежать. Марго опередила его порыв, вовремя встав у двери:

— Но я не хочу и не допущу этого!

— Всего лишь потому, что мой двойник не готов целовать пол, по которому ты ступаешь.

— Ошибаешься! — возразила Марго, но он не захотел слушать.

— Так уж вышло, что, умирая, я забираю с собой болезнь, которую принято звать любовью. Да, Марго, я эгоистичен и не желаю делиться мукой ни с кем, даже с собственным отражением, — сказал он и попросил: — Отпусти меня.

Она покачала головой, затем обняла его, прильнув всем телом.

— Молю, не надо! Не стой так близко. Я же не железный.

Но она и не подумала отступать. Губы коснулись уголка рта, пальцы зарылись в столь непрактично отросшие волосы.

— В этом замке найдется хоть одна приличная спальня?

— Обязательно закрывающаяся на ключ, — прошептал Анден.

— Потому что я тот еще идиот: если бы запер комнату, где совершал с Райтом путешествие по его воспоминаниям, не получил бы по физиономии.

— В привычке гениев опускать незначительные мелочи.

— Запоры на дверях, садовников под кустами, — принялся перечислять Анден, но уже весело, а не горько.

Она рассмеялась и шепнула едва слышно:

— Я соскучилась по тебе.

Анден подхватил ее на руки, пнул ногой дверь и вышел в коридор.

Глава 10

— Сюда, — прошептал Райт.

— Уверен?

Мальчишка кивнул.

По-хорошему, он мог ничего не говорить, Фретерико и так почувствовал, как Райт напрягся всем телом. Однако слова чудесным образом успокаивали, а Фретерико было нетрудно поддерживать видимость беседы.

Райт отчаянно трусил и прикладывал массу усилий, чтобы скрыть это. Не видящий ничего плохого во вполне нормальном страхе, присущем всем живым существам без исключения, Фретерико старался не показывать, будто видит мальчишку насквозь.

Тот, в свою очередь, знал, что его обманывают, но преисполнялся благодарности и даже почти простил Фретерико его выходку в замке.

«Хотя Анден, судя по всему, начал нравиться мальчишке гораздо больше, — подумал Фретерико. — И Марго любит этого скользкого типа, вопреки всему на свете».

Так и шли.

Стоило им выйти из почтового экипажа на центральной площади, Райт едва оглядевшись, немедленно выбрал в какую сторону нужно идти.