Легенда о Глорусе

Поэтому, не найдя другой альтернативы, добровольно пошла за незнакомкой. А что еще оставалось? Уже вечерело, а ночевать на улице я бы точно не смогла. Меня, беспризорную, наверняка бы убили. А так хоть крыша над головой сулила. Единственным опасением было то, что эта старушка могла оказаться матерью каких-нибудь разбойников или попросту продать… Но всё обошлось.

Мою спасительницу звали Мартой Джеймс. Она была бездетной вдовой, доживавшей свой век на скопленные сбережения в крошечном домике на холме. И, как оказалось, мадам Джеймс почти всю жизнь прослужила в поместье Гердебалей, некогда знатной дворянской семьи.

Правда, по ее рассказам, она скорее исполняла не роль няни, а сторожевого пса, ибо в детстве я была очень активным своевольным ребенком, который частенько удирал в дикий лес неподалеку.

Однако из-за жесткой дисциплины, которую прививал мне овдовевший отец, вскоре все решили, что я оставила позади дурачества и стала самой настоящей воспитанной леди. Пока зимой, незадолго до своего четырнадцатилетия, я тайно не сбежала в лес.

Где, собственно, и бесследно пропала. Отец решил, что меня похитили его соперники в торговле — Ларионы, — посему, возглавляя рыцарей, отправился в их замок, что находился на соседних землях. В итоге обе семьи стали злейшими врагами, а меня так и не нашли. Конец.

Слушать истории о своем детстве было, конечно, забавно, но когда Марта сообщила новость, которая должна была, по ее мнению, меня порадовать, страх снова охватил каждую частичку и без того утомленного тела.

Я возвращалась домой, в поместье Гердебалей. Но из-за теплых слов о доме из уст прекрасной пожилой женщины, которая души не чаяла в своей последней подопечной, из глаз невольно полились слезы. Мадам Джеймс решила, что то были слезы счастья, хотя я бы их назвала слезами иронии.

«В любом случае другого выхода пока нет. Плыть по течению — не самый плохой вариант в такой ситуации. Быть может, там меня ждут ответы. Не просто же так я ношу то же имя, имею ту же внешность, как и мой предок. Что, к слову, крайне странно».

Поездка намечалась через пару дней, покуда не будут завершены все приготовления. Всё это время мне было плохо. Душевно, конечно, больше, но и на внешности отразилось: от пациента психиатрической клиники точно не отличишь. Что поделать, акклиматизация проходила не очень гладко.

Каждое утро я не спешила открывать глаза. Всё надеялась, что проснусь в своей кровати, а это окажется одним из тех реалистичных снов, преследовавших меня долгое время.