Легенда о Глорусе

Поднялся сильный ветер, подхвативший сухие листья с дороги и деревьев. Когда стихия обрушила свои силы в нашу сторону, мы инстинктивно прикрыли лицо руками и отвернулись. Это выглядело так, словно незваным гостям были не рады и прогоняли прочь.

Входная дверь медленно, тяжело, будто нехотя, отворилась, издавая один из самых пугающих скрипучих звуков в мире. Из дома показалась темная фигура…

— Дядя? — с недоумением прошептала я, сощурившись.

Меня как в тиски зажало: ни двинуться, ни вздохнуть, ни слова сказать.

Я была совершенно ошарашена и не знала, как реагировать на своего родного дядю Марка! Да, он немного постарел: седина захватила его бороду и остатки шевелюры, появились мешки под глазами, морщин стало заметно больше… Но это был он! Марк! Почему-то в их одежде. Хотя и я недалеко ушла, что уж говорить.

«Может, он вместе со мной сюда попал? — молнией прошибла безумная догадка. — Но если так, значит ли, что это место?..»

— Ингрид! Дочь моя, вера вновь узреть тебя почти покинула меня! — Он бросился ко мне с распростертыми объятиями.

«Погодите-ка, дочь?!» — вопрошающе посмотрела на него, пытаясь уловить какой-то подвох.

— Благодарю тебя, Господи, что вернул мне ее. Ах, сколько прошло лет! И вот ты стоишь передо мною. Даже не верится… Быть может, я сплю? — Отпрянув, отец коснулся большими теплыми ладонями моего лица и, одарив дрожащей улыбкой, разрыдался. — Боже, я так счастлив, что ты вернулась. Девочка моя, солнышко, ты здесь, ты дома, теперь всё будет хорошо. Мое драгоценное дитя, я так рад! — Его искренние слезы, не перестававшие течь из усталых родных глаз, заставили заплакать и меня.

Вскоре, немного отстранившись, он заметил мою спутницу. — О, мадам Джеймс, рад видеть вас в добром здравии.

— Приветствую, милорд. — Она учтиво поклонилась.

— Признаюсь, получив от вас письмо, я несколько усомнился в правдивости его содержимого. Нисколько не сожалею, что ошибся. Похоже, Бог всё же смилостивился над моей грешной душой, не позволил доживать короткий век в одиночестве и вернул мою младшую, моего ангела.

— Отец осторожно, словно боясь, погладил меня по голове. В его глазах было столько тоски и боли, что эти чувства понемногу стали передаваться и мне. Не представляю, каково родителю потерять ребенка, но уверена, что от этого не оправиться. — Мадам Джеймс, — обратился к ней граф, на мгновение прикрыв веки, — дозвольте покамест на словах, но я безмерно ценю и благодарю вас за то, что привезли Ингрид домой.