Легенда о Глорусе

— Нет, вы просто боялись, что я всё вспомню. Вспомню, что Роджер, как бы это сказать помягче, лживая мерзкая скотина!

— Не смей так выражаться о своем будущем муже! — прикрикнула она, ударяя рукой о книгу. А затем с опаской добавила: — Не дай Бог, кто услышит.

— И что? Придумаете еще один удобный недуг для меня. Сделайте сразу умалишенной, к чему мелочиться?!

— Ингрид, о чем ты говоришь?

— О том, что уже происходит! — сорвалась я, не справившись с эмоциями. — Почему все вокруг всё знают, кроме меня?! Даже люди, которых вижу впервые, знают обо мне больше, чем я сама! Почему вы мне об этом не рассказали? Почему? Хотели, чтобы я чувствовала себя дурой? Так я чувствую, чувствую…

Из глаз полились слезы.

Я развернулась, приложила лоб к прохладной двери и попыталась выровнять сбившееся дыхание. Вокруг стояла оглушающая тишина, ни единого звука, кроме моего предательски шмыгающего носа.

Вскоре нежное, по теплому родное прикосновение окутало плечи. На секунду показалось, что я вернулась домой, в теплые объятия бабушки, которая всегда утешала меня в детстве.

Что бы ни случилось.

— Всё наладится, дорогая. Обязательно, вот увидишь. Плохие дни случаются. И будут случаться, но не нужно проживать их в своем сердце. Пусть всё дурное останется в воспоминаниях. Они со временем померкнут. А вот то, что сбережешь в сердце, останется с тобой до конца. Не заменяй счастливые моменты тягостными. Я не ведаю, что произошло между тобой и господином Роджером, но думаю, тебе нужно быть к нему более снисходительной.

— Марта резко вырвала меня в жестокую реальность.

— Что?

— Ингрид, ты должна уже была понять, что твое поведение не заслуживает похвалы. Господин Роджер не обязан мириться с твоей своевольностью. Станешь образцовой женой, тогда он тоже изменит к тебе отношение. И вы заживете в гармонии.

— После того, что он… — я осеклась, не смея произнести это вслух. — Нет. Не буду с ним. Не выйду за него. Даже рядом находиться не хочу.

— Сие не тебе решать, дорогая, а твоему отцу.

И помолвка уже объявлена.

— В жопу помолвку! А если откажусь, что он сделает? Лишит меня наследства? Да мне и даром ничего не нужно, а этот разваливающийся дом тем более.

— Вскоре ты изменишь свое решение. Смирение, моя дорогая, нам остается только смирение, — как приговор, сказала она.

Словами не передать, что творилось у меня на душе. Словно внутри всё заразили грязной ядовитой болезнью, пожирающей, разлагающей, оставляющей воспаленные кровоточащие язвы.