Легенда о Глорусе

Не хотелось, чтобы между нами росло недопонимание. Вы правда мне нравитесь. Что тогда, что сейчас. Поэтому я не хотел бы, чтобы вы возненавидели меня. Могу я рассчитывать на вашу благосклонность, мисс Ингрид? — Не отпуская мою руку, он выжидающе ждал ответа.

— Да, не беспокойтесь, всё нормально, — быстро отчеканила, готовая в тот момент сказать всё что угодно, лишь бы уйти.

— Благодарю за понимание. — Напоследок Роджер склонился, прильнул губами к моим нервно подрагивающим пальцам и, наконец, отпустил.

Я развернулась и поспешно направилась в свои покои, мысленно пытаясь всеми известными мантрами потушить бушующий внутри пожар ненависти и отвращения.

Пройдя полпути, я всё еще чувствовала на себе этот скользкий пристальный взгляд. Роджер почему-то остался в коридоре и следил за мной. Озарение снизошло моментально: он пытался выяснить, где находилась моя спальня.

— Сволочь, — тихо прошипела я, в бессильной ярости сжимая кулаки.

«Может, спуститься вниз? — размышляла, сбавив темп. — Не хочу, там народа полно, а выгляжу действительно не очень презентабельно.

Нужно быстрее привести себя в порядок. Но я не могу сейчас пойти к себе. Что делать? Не в коридоре же стоять. — Но подойдя к знакомой двери, я поняла, как можно обдурить хитрого лиса. — А вот хрен тебе, Уилкинс», — хмыкнув, я с гордо поднятой головой зашла в комнату мадам Джеймс.

Она сидела возле окна и читала книгу. На соседнем стуле мирно спала Аврора, за которой я попросила ее приглядеть. Теперь данный подарок казался весьма символичным.

Я, как этот крошечный, ничего не знающий и ни на что не способный щенок, буду пытаться противостоять матерому, коварному и, судя по всему, агрессивному псу — неравная битва, заранее обреченная на провал. Руки безвольно опускались. Если не предпринять никаких радикальных мер, всё для меня может закончиться плачевно. И как отыскать желание жить с подобным раскладом?

— Милая, как всё прошло? — оторвавшись от чтения, поинтересовалась Марта.

Я не хотела, чтобы она заметила следы на моем теле, поэтому не отошла от входной двери, до которой не доходил солнечный свет.

— Чудесно, — мрачно заявила я. — И разве могло быть иначе? Ведь мы уже знакомы. — Последняя фраза подействовала на нее как пощечина: она с испугом привстала, приоткрыла рот, а затем медленно села обратно. — Почему вы не рассказали, что отец и раньше пытался выдать за него замуж?

— Я не сочла это необходимым, — ответила мадам Джеймс тихим голосом и пристыженно склонила голову.