Десерт для герцога

— А если он из тех, кому нужно непременно проучить? Чтобы другим неповадно было?

— Кому другим? — Я подумала, не стоит ли смягчить, но решила говорить, как есть, — Мы слишком ничтожны для показательного урока. Хвастать, что одолел двух детей, парня, еще не начавшего женихаться, и девушку? Да его свои же на смех поднимут! Были бы мы благородными, был бы родичам других благородных урок, а так…

— Ты-то из благородных, — не унимался брат.

— О, да. Людям, которые отреклись от собственной дочери, будет какое-то дело до того, что случилось с ее выродком.

Да они плясать от счастья станут, что напоминание о том позоре стерли с лица земли!

Фил подпер кулаком подбородок, точно так же, как Бланш.

— И все равно тебя обманут. В лучшем случае отберут деньги, а то еще и надругаются.

— И так может быть, — снова не стала спорить я. — Поэтому сегодня я зайду к священнику и спрошу, не посоветует ли он мне кого-нибудь в сопровождающие. Или, возможно, у него есть знакомые в Бернхеме, кто мог бы помочь.

— Не посоветует, — брат помрачнел.

— И не поможет. Я ходил к нему исповедоваться. Грешным делом думал, может, покончить со всем разом. Я-то ладно, а вы…

Джулия, охнув, тихонько погладила его по плечу. Фил грустно улыбнулся, на миг сжав ее руку, и снова обернулся ко мне.

— Он сказал, что господь не посылает испытаний больше, чем мы можем вынести.

Я кивнула. Что еще мог сказать священник?

— Я спросил его, не мог бы он нас укрыть. В церкви или у себя в доме. Каким бы мерзавцем не был Гильем, он не посмеет обидеть священника, а мы бы отработали.

Вот в том, что Гильем не посмеет обидеть священника, я очень сомневалась, но решила промолчать. Может, я слишком цинично смотрю на вещи.

— Или, может, дать рекомендацию в монастырь. В смысле, женский. Я-то ладно… Наверняка где-то нужны послушницы, умеющие работать. — Фил сжал кулаки. — Он отказался. Повторил про испытания и добавил, что грехи отцов падут на невинных. Дескать, твой батюшка пошел против законов божеских и человеческих, приведя третью жену…

Я проглотила ругательство.

Не при девочках.

— Я не удержался и напомнил ему про господа и грешницу…

Фил читал писание? Откуда? В доме не было ни одной книги!

— …сам же он месяц назад говорил на проповеди. — Брат горько усмехнулся. — Словом, меня выставили, и не думаю, что тебе стоит идти туда за советом.

Хорошо, что я вслух не обвинила Фила в бездействии. Он тоже искал выход. Искал и не нашел. А ему, казалось, надо было выговориться.