Огонь в крови

Вцепившись подрагивающими руками в Абеля, я с трудом удержала себя на подгибающихся ногах, глубоко и часто дыша, упрямая в своем желании побороть тошноту. Комфортное перемещение… она же говорила: «Комфортное»!

— Да, — Айана удрученно вздохнула. — Говорят, воздействие моей силы производит самый угнетающий эффект.

Поддерживая мое вздрагивающее тело, поглаживая по спине и всячески стараясь продемонстрировать запредельный уровень своей поддержки, ужас не забывал оглядываться по сторонам. И то, что он видел, его серьезно озадачило:

— Где мы?

Сосновый лес, встретивший нас мирным поскрипыванием стволов, выглядел совсем не как место, которое нам нужно.

— На границе, — Айана сияла. — Я же совершенно не знаю, где именно находится следующий дракон.

— Вы же хотели повидаться с родственником, — напомнила я, обессиленно уткнувшись носом в грудь ужаса, быть сильной и самостоятельно стоять на ногах не получалось. Ощущение было такое, будто мои внутренности медленно и печально размораживаются, даря мне непередаваемые, ни с чем несравнимые ощущения.

— О, Эльмут уже знает о нашем прибытии, он сам нас найдет, — потерев руки, Айана выжидающе уставилась на Абеля. — Где карта?

После недолгого, но крайне вдумчивого изучения не особенно подробной карты было решено оставшийся до дракона путь проделать на крыльях. Решение Абеля было горячо поддержано мной и немного вяло, но искренне — Раданэшем, обессиленно сидящим под сосной.

Пожалуй, это был первый раз, когда на дракона я забиралась с энтузиазмом.

Не притушила моей радости даже расположившаяся позади Айана. Ледяная королева не могла упустить случая и не погреться драконьим теплом. И я была не в силах ее осуждать, даже несмотря на то, что тепло она тянула из ужаса. Если королева постоянно чувствует то, что всего на секунду ощутила я, — ей совершенно точно нужно немного тепла… много тепла, на самом деле.

Этот полет был самым необычным из всего списка случившихся в моей жизни полетов (а их, на минуточку, было уже целых три). Нет, если не обращать внимания на детали, то все было не так уж захватывающе: под нами незаметно сменялись леса и поля, сероватым росчерком мазнуло несколько скромных гор и целая река — обычный пейзаж, разбавленный вкраплениями жилых поселков, зажиточных деревень или целых городов.