Институт неблагородных. Тёмные крылья

Они заползли в душу, клубясь, подобно туману с болот, стелящемуся по земле.

Взгляд Тагира внимательно изучал лицо Ады, словно Дракон о чём-то раздумывал. Он разглядывал её, оценивая так, как присматриваются к товару на рынке, мысленно прикидывая: а нужна ли ему эта безделица.

— Доброго дня! — пролепетала Ада, заставляя себя поднять глаза на противника. У неё перехватило дыхание, и девушка снова опустила взгляд.

— Смотря для кого из вас, — отрывисто произнёс Тагир, и страх выпустил Аду из цепких влажных когтей.

— Извините, сиятельный, но мы хотели узнать о судьбе подруги. Она пропала, — послышался чистый голос ундины. В нем не было волнения, а тем более страха, словно Селена вела светскую беседу с почти равным себе.

— Я понял, о ком вы, — коротко рассмеялся Дракон и добавил тоном, в котором угадывались угрожающие нотки: — Она оказалась не так проста, как мне думалось. А сейчас уходите.

Ада почувствовала облегчение напополам с желанием как можно скорее испариться, исчезнуть в своей комнате и, забравшись под одеяло, терпеливо и безропотно ждать, пока Далида вернётся.

Тагир, не дожидаясь, пока девушки выйдут из оцепенения, продолжил путь наверх. Ада вновь обрела способность ясно мыслить и владеть своим телом. Подруги продолжили спускаться.

— А знаешь, зеркальная, — остановил Аду ледяной, с насмешкой, тон Тагира, доносящийся сверху, словно с небес.

Глава 28. Крушение планов

Эмма, в который раз за сегодняшний день, рассматривала в трюмо своё отражение. Она выбрала свой самый любимый образ: коротковолосой чернявой девушки с лицом, покрытым идеальным бронзовым загаром. Аборигенка с далёких островов, промышляющая охотой. Дерзкая амазонка, обходящаяся без мужчин.

Стук в дверь родил в глубине души глухое раздражение. Она ведь только расслабилась и начала мысленно обустраивать своё счастливое будущее! Без этого кабинета, долгой и никому не нужной молодости и, главное, без глупых первокурсниц.

Бригитта знала, кто пришёл и зачем, поэтому откинулась на спинку стула и закрыла глаза. У неё не было настроения выслушивать сбивчивые речи и успокаивать нервных девиц, ни черта не смыслящих в жизни.

Скольких таких она повидала! Наивных и восторженных или хитрых, пронырливых с льстивыми речами. Ада Грекова была и той, и другой одновременно.