Дракон с прицепом для шальной попаданки

Этой самой штукой она помахала в воздухе перед паучком:

– Иди ко мне! Я тебе вкусненького дам!

Паучок приподнялся у меня на руках, явно изучая заблестевшими глазками предлагаемое лакомство, и вдруг прыгнул прямо к Ниссе, на лету выхватив подачку.

Нисса взвизгнула от неожиданности, но сразу радостно рассмеялась, прижимая к себе животное.

– Ой, смотрите! – захихикал мальчишка, указывая куда-то через моё плечо.

Я обернулась и заорала, соскакивая с кровати.

Эта ужасная гусеница, пока мы тут болтали на отвлечённые темы, забралась на стол, и распахнула зубастую пасть, явно намереваясь откусить от моей драгоценной сковородки! Казалось бы, гусеницы железо не едят, но после паука, сожравшего моё пальто, я уже ничему не удивлюсь! И я рванула на спасение своей собственности.

Причём успела выхватить её буквально в последний момент. Челюсти гусеницы с клацаньем сомкнулись в пустоте.

Да что ж такое! Все вокруг так и норовят сожрать моё имущество! Паук пальто сожрал, гусеница на сковородку покушается! Их что, мамы не учили, что нельзя жрать чужие вещи?!

Я прижала сковородку к себе.

– Что за ерунда! – гневно воскликнула, укоризненно взирая на гусеницу. – Это моя сковородка, её нельзя есть!

– Что, прямо совсем? – обиженно спросила гусеница, насупив мохнатые брови. – Ни кусочка?

А я ошарашенно сползла по стене на пол, по прежнему прижимая к груди сковородку. У меня галлюцинации на почве голода? Или это сардельки такие забористые были? Говорили мне: не ешь незнакомую еду!

***********************************

Как вам эта очаровательная гусеничка? Так и не скажешь, что сковородками питается!

Глава 8.

Селена

Гусеница обиженно сползла со стола и, подобравшись к моим ногам, совсем по-кошачьи боднула меня в колено.

– Мурр, – заурчала она, продолжая подражать кошке, заглядывая мне в лицо большими умоляющими глазами. – Ну может совсем маленький кусочек! Кро-ошечку! Так вкусно пахнет!

Дети при этом покатывались со смеху, сев рядком на кровати. Им только попкорна не хватало для полной картины.

– Нет! – я была непреклонна, и на всякий случай поднялась на ноги, готовая бежать, спасая своё имущество. – Это не еда. Это совсем для другого предназначено!

Гусеница всхлипнула и её огромные голубые глаза наполнились прозрачными слезами.

Моё сердце не выдержало такого зрелища. Я оторвала от своего костюма металлическую пуговицу, которая после моих приключений в лесу и так болталась на ниточке, и положила её на пол перед животным.