Дракон с прицепом для шальной попаданки

– Стой!

Но тут волна теста, вылетев из тазика, плеснула мне прямо в лицо, забивая рот, заливая волосы, глаза и мерзко стекая по декольте моего и так уже изрядно пострадавшего платья.

– Упс! – захихикала Нисса. – Я не хотела!

Впрочем, раскаяния в её голосе слышно не было, скорее удовлетворение.

Я отплевалась от теста, протёрла глаза подолом своего окончательно испорченного костюма и со всевозможной укоризной попыталась уставиться на детей… только чтобы обнаружить, что дети куда-то исчезли.

– Ох, вот озорники! – сзади раздался голос Фредерики.

– Я как чувствовала, решила заглянуть! Ох, что ж натворили! – запричитала она, поворачивая меня, обтекающую жидким тестом к себе. – Давайте я вас почищу!

Добрая женщина запихнула меня в ванную, снабдив полотенцем и чистым платьем.

Закончив с приведением себя в порядок и переодевшись в гораздо более комфортную одежду, чем мой хэллоуинский костюм, я осторожно высунула нос на кухню. Там уже был наведён полный порядок, и не было ни души.

Я пожала плечами и начала замешивать новую порцию.

Плита там оказалась странной: печь, в которой горел ровный огонь, а верх представлял собой раскалённый металлический лист, на котором, как я поняла, и нужно было готовить еду.

Водрузив на этот лист сковородку, я быстро выяснила, что нагревается всё прекрасно, и я могу начать жарить оладьи. Приготовив первую порцию, я заодно пожарила себе пару яиц. Наконец-то я могу поесть! Да ещё и в тишине и покое! А на полке нашлась большая банка с чем-то, подозрительно напомнившем мне абрикосовое варенье… Это будет идеально к оладьям!

Не успела я додумать до конца эти волшебные мысли, как дверь отворилась, и внутрь с любопытством сунулся нос Корвина:

– А чем это так вкусно пахнет? – заинтересовался он, просачиваясь внутрь.

– А мне?

– И мне! – подхватила Нисса, влетая следом, по пути отпихивая брата. – И ему! – она подняла руку с уцепившимся за неё паучком.

– Садитесь, – вздохнула я. – Сейчас буду вас всех кормить.

Конечно же, паукашка в момент заглотал яичницу, которую я любовно приготовила для себя.

А когда я отвернулась, чтобы пожарить себе новую порцию, оказалось, что все оладьи волшебным образом исчезли с блюда.

Нет, конечно, дети сыто отдувались и поблёскивали измазанными жиром и вареньем щеками… Но мне показалось, что карманы очаровательного розового платья Ниссы подозрительно оттопыриваются. То же самое можно было сказать о карманах маленького лорда Фаунтлероя, он же Корвин.