Оковы

Нордландские блюда и арлисские – жена доктора Фальта постаралась на славу. Именно она открыла путникам дверь. За ужином Мираэль тайком бросала на нее взгляды. Она никогда ее не видела. Аминаат никогда не покидала Арлисс.

Лермонт Фальт в отличие от гостей почти не ел, зато не забывал наполнять свой бокал холодным морсом из южных ягод.

Он вежливо позволил гостям утолить первый голод и лишь затем перешел к расспросам.

– Как же ты очутилась в Арлиссе и кто этот молодой господин?

– Пожалуй я не смогу объяснить… – запинаясь произнесла девушка.

Не могла же она рассказать обо всем, что с ней произошло за последние недели. – Мы попали в старую магическую аномалию. В Вестдалене, у одного из обрывов. И перенеслись в Арлисс. Мы не были до переноса знакомы.

– Никогда о подобном не слышал. Говорят, что до того, как северный источник иссяк, маги могли перемещаться из любого места. Мы многое потеряли…

– По всему Нордланду все еще находят невесть что… – Мираэль отложила в сторону вилку. Салат из свежих овощей был вкусен, но она уже насытилась.

И все же ей невыносимо хотелось вишневое пирожное с упругим коржом и прослойкой из нежного сливочно-творожного крема, которое только что принесла прислужница-арлисска. Пахло пирожное столь же восхитительно, как и в лучших кофейнях Эренхельма. – Как бы то ни было, теперь мы здесь и надеемся вернуться обратно в Нордланд.

Орманг за весь обед не проронил ни слова. Он плохо выглядел – худой и бледный до мертвенной серости.

После ужина Лермонт отправил Мираэль с Аминаат приводить себя в порядок, а сам позвал за собой Орманга.

– А вам следует пойти со мной. Я вас осмотрю. Очень уж у вас усталый вид для мужчины ваших лет.

Мираэль горько усмехнулась. Для мужчины его лет, Орманг выглядел великолепно.

Девушка с опаской смотрела, как Орманг уходит с дядей. Ей не хотелось оставлять их вдвоем.

Аминаат отвела ее в просторную ванную выложенную южной мозаикой. На стенах расцветали деревья, на керамических лианах сидели обезьяны, а среди трав и опавших плодов кралась дикая кошка.

– Здесь лэри может принять ванну. Дорогу следует смыть!

Жена дяди не говорила за обедом. Голос у нее был мелодичный.

Женщина повернула кран и в ванну полилась упругая струя парящей воды.

– Используйте масла. Они исцеляют душу… – Она пошла к резной двери из светлого медового дерева. – Я принесу вам чистую одежду.

Мираэль поблагодарила женщину за заботу и скинула свое запыленное потрепанное платье. Ее не нужно было уговаривать.