Оковы

– Не смей! – крикнула она и еще сильнее вжалась в стену. К ее удивлению, стена промялась как растаявшее масло, и девушка очутилась с наружной стороны стены. Еще не успев осознать свое счастье, она упала с высоты на траву. Вскочила, и, невзирая на боль в теле, побежала прочь от дворца.

Откуда-то сверху до нее донесся разочарованный вопль. О, нет, это существо не было духом и не было мертво.

Мираэль металась по лугу. В небесах разразилась страшная буря. За спиной девушки ломались засохшие деревья. Глаза запорошил невесть откуда взявшийся песок.

Протерев глаза и кое-как устояв на месте, она обнаружила, что трава на лугу чернеет и исчезает как обугленная плоть, обнажая камни-кости. Ее охватило смятение. Под порывистым ветром было сложно стоять и тем более понять, куда нужно бежать. В конце концов, она пошла в сторону реки. Преодолевая чудовищное сопротивление сдирающее одежду, она добралась до реки. О, чудо! Она заметила мост, тонкий, словно хрустальный. Как она могла его не заметить раньше?

Не сомневаясь, она ступила на прозрачную гладь, чудовища за мостом страшили ее меньше, чем тот, кто остался в разрушенном зале.

Существа на том берегу ждали ее. Они облепили скалы и берег и мрачно наблюдали за ней. Мираэль ступила за землю одной ногой. Какая-то мелкая тварь тут же бросилась к ней и больно вцепилась в лодыжку. Кто-то с невероятной силой сжал ее плечо, и она снова оказалась на мосту.

– Если тебя разорвут… – змееподобный мужчина едва не пылал от ярости. Мираэль казалось, что она задыхается от концентрации зла и… усталости? – Эта нить оборвется.

Он говорил тихо, но с нечеловечески сильным чувством.

Мираэль упала коленями на мост и потерла плечо. Ей было больно. Взгляд затуманился слезами. Вид моста и реки размылся. Она услышала горький вздох. Не свой. Все исчезло.

Она очнулась в таверне, в своей временной постели. Сердце билось неистово. Девушка выпила воду из приготовленной на ночь кружки. За окном еще была ночь. Мираэль застонала, расслабила горловину нижнего платья, осмотрела левое плечо.

Вены пылали красным, а от руки чудовища остался след ожога. Вернувшись под одеяло, она сжалась. Ее била дрожь.

Все было хуже, чем она полагала.

***

Утро наступило слишком быстро. Сон после ночного путешествия пришел не сразу. Она была напугана. Плечо горело огнем, даже сквозь тревожный сон до нее доносились отголоски боли.

Едва Мираэль успела уснуть, в дверь постучали. Она с отчаянием вспомнила, что сама вчера попросила ее разбудить.