Оковы

Если твое желание жить свободным станет больше, чем желание меня убить – ты найдешь меня.

Мир снова содрогнулся, и Мираэль поспешила на плато. Едва она ступила на его камни, все стихло. Было на плато что-то такое, что спасало это измерение от гибели. Если бы чудовище поняло это, возможно нашло бы способ запереть ее навеки. Мираэль молила мироздание, чтобы этого не произошло.

Глава 12

Если бы Мираэль забыла о том, что находится в не своем мире, то времяпровождение в нем не было бы неприятным.

Она приняла ванну и теперь сидела на диване глядя на вазу с фруктами. Немного посомневавшись, взяла небольшое благоухающее яблоко.

Хотя есть ей не хотелось, еда в доме имелась – значит была нужна.

Сделав первый укус, она принялась разжевывать небольшой сочный кусок. Обычное вкусное яблоко, настоящее на вкус.

Яблоко с каждым новым кусочком снимало с нее усталость. Мираэль съела его не оставив и косточек.

Бодрость сменилась сонливостью. Голова клонилась к груди и Мираэль поспешила лечь на диван.

Очнулась девушка в полутьме от криков птиц. Сложно было сказать сколько она спала – всего лишь мгновение или вечность. Она взяла плед и закуталась в него. За окном виднелась только серость. Мираэль вышла из дома. Скоро должен был настать рассвет.

Девушка вглядывалась в туман. Над плато кружили странные существа. Они избегали приближаться к Мираэль и наблюдали за ней издалека.

Соседство начинало нервировать. Мираэль стояла с поднятой головой так долго, что у нее начала болеть голова.

– Они беспокойны с тех пор, как ты очутилась здесь, – раздался уже знакомый до мурашек голос. – Теперь они легко пересекают границы. Тебе повезло, что ты их пугаешь. Иначе они давно разорвали бы тебя на части.

Мираэль вздрогнула и обернулась.

В выражении лица и голосе мужчины не было привычного презрения – но лишь мгновение.

– А ведь мы до сих пор не знакомы. Ты Орманг? Отец упоминал твоё имя?

Мужчина горько усмехнулся.

– Они узнали больше, чем им полагалось. Моя сестра всегда питала слабость к людям. Но, похоже, за ее спиной стояли другие…

Каждое его слово было обращено к самому себе. Он словно очнулся от воспоминаний:

– Я могу вернуть тебя в мир Авлоны.