Оковы

– Я не хочу тут быть! Не хочу!

Она закрыла лицо ладонями и одержимо повторяла лишь эту фразу.

В какой-то момент она начала терять сознание. На границе сознания она услышала крик и проклятия Орманга.

***

Глаза она открывала мучительно.

Она лежала щекой на какой-то сельской пыльной дороге. Вокруг до горизонта виднелись лишь редкие маленькие деревца и сухая трава.

Перед ней на дороге стоял некромант. Он ломано двигался, словно не владел своим телом, затем повернулся лицом к ней. Мираэль не могла и представить что-то подобное: сквозь черты Руда проступали черты Орманга.

Чудовище меняло тело под себя. Постепенно Орманг стал собой в чужом теле. От Руда ничего не осталось.

В Орманге больше нельзя было рассмотреть его нечеловеческую суть. Внешне он ничем не отличался от человека.

Он размялся, похрустел суставами.

– Боль… как же давно я не чувствовал боль. Прекрасно, хотя и грязновато.

Он не удостоил Мираэль и взглядом.

Девушка продолжала лежать. Она видела, как Орманг уходит по дороге. У нее не было ни сил, ни желания жить, но понимала, что должна что-то сделать.

Пошевелиться было так сложно. Ей казалось, что каждая кость ее тела раздроблена.

Орманг ушел далеко. Мираэль едва могла различить его силуэт на горизонте. Вдруг он дернулся и упал. Затем пополз в ее сторону. Спустя время встал и пошел уже бодрым шагом.

Дойдя до нее, он сел рядом. Он был зол, с него ручьями тек пот.

Мираэль закрыла глаза и провалилась в беспамятство.

Когда она очнулась снова, Орманг тащил ее на плече. Ему было тяжело.

Он дышал прерывисто.

От одной мысли, что он касается ее, ей стало плохо, и Мираэль снова закрыла глаза.

Ночью девушка пришла в себя окончательно. Орманг сидел под деревом, а она лежала на траве.

Вдалеке виднелись огни селения.

Мираэль повернулась на спину и взглянула на звезды. Они были ей незнакомы.

Орманг заметил, что она не спит и подошел к ней.

– Не трогай меня – прошипела она крупно дрожа.

– Тогда тебе придется встать и идти.

Мираэль с трудом поднялась и, шатаясь, сделала несколько шагов.

Боль в теле не проходила, но через пару десятков шагов Мираэль с ней смирилась. Она ощупала свои ноги - ожоги исчезли, но платье по-прежнему являло собой жалкое зрелище, как и туфли.

Орманг догнал ее и пошел рядом.

– Ты получил то, что хотел. Теперь ты свободен. Не скажу, что я рада этому. Ты убил во мне всё живое. И я не буду пытаться остановить тебя. Я не хочу тебя видеть. Никогда.

Она пошла чуть быстрее. Вдалеке все еще виднелись огни.