Оковы

Мираэль забилась в угол, ближе к вознице. Она предпочла бы сесть на облучок, но не хотела упускать Орманга из вида. Девушка пыталась разгадать что с ним происходило. Он использовал тело Руда и Мираэль гадала, чем это ему грозило. Судя по всему он утратил часть своего могущества, иначе (у Мираэль в этом не было никаких сомнений) он еще до обеда кого-нибудь бы убил, а вчера расправился бы и с трактирщиком, так же легко, как он это легко сделал с некромантом.

Мираэль бросило в холод. Кошмары будут преследовать ее до конца жизни, в этом она не сомневалась.

Жара после обеда усилилась. Мираэль дышала тяжело. Платье вдруг стало невыносимо тесным. Девушка обрадовалась, когда они остановились у мутного ручья. Пока возница поил коня, Мираэль с удовольствием умылась.

Песок от пыльной дороги хрустел на зубах. Как же она уже не любила это древнее королевство.

Дорога вилась желтоватой змеей. Большая часть пейзажей не отличалась разнообразием. Небольшие холмы сменялись сухими лугами. Изредка встречались деревья и кусты.

Мираэль разморило. Она легла на солому на дне телеги и закрыла глаза.

Очнулась от ругани. Они больше не ехали. Сын трактирщика смотрел на упавшего коня и чесал в затылке. Орманг бесстрастно наблюдал за животным которое били судороги. Мираэль соскочила с телеги и едва не кинулась на него с кулаками. К счастью в последний момент она сумела сдержаться.

Она прошипела едва слышно, встав рядом с ним:

– Что ты натворил? Знал бы ты, как мне непросто было все устроить…

– Это не я, – Ответил Орманг, излучая ледяное спокойствие.

Мираэль присмотрелась. На правой передней ноге действительно была припухлость.

Орманг с презрением оглядел просторы:

– Оставаться здесь… нет… – произнес он сам себе. – Придется все сделать самому.

Он сел обратно в повозку словно собирался ехать и без коня.

Возница пытался поднять коня и не замечал странное поведение Орманга.

Мираэль не могла отвести от Орманга взгляд. И не зря.

Возница запричитал:

– Вставай, вставай… нельзя нам тут…

В его голосе слышалась надежда. Конечно, конь слишком дорогая потеря.

Конь поднялся и как ни в чем не бывало зашагал по пылящей дороге, не обращая внимания на своего хозяина. Мираэль и мужчина едва успели заскочить – возница на облучок, а Мираэль в повозку.

Орманг лег на бок, обхватил себя руками и подтянул к животу ноги. Его била дрожь.

– Что с тобой? – произнесла Мираэль.