Твоя прекрасная ведьма

И сказал, что никогда в жизни не пойдет на такое. Совесть не позволит, слишком обязан он был твоей семье. А Патрисия потом несколько месяцев мне этот разговор припоминала. Только мы наедине оставались, так заводила песню про бедную сиротинку, которую надо оберегать и защищать. А я, мол, негодяй такой, так тебя третирую. Как думаешь, каким образом после всех этих постоянных душещипательных бесед я должен был к тебе относиться? С учетом, что и сам был еще ребенком, по сути. А дети бывают очень жестокими и злыми по отношению к тем, из-за которых их обычный порядок жизни настолько кардинально изменяется.

Все это Оуэн выпалил на одном дыхании. Замолчал, силясь отдышаться. А затем резко убрал руку от стены и сделал шаг назад, высвободив меня тем самым из своеобразного плена.

Отошел к столику с напитками, потянулся было к оставленному полному бокалу, но в последний момент передумал. И повернулся к окну, о чем-то глубоко задумавшись.

Ливень к этому моменту почти утих. Слабый монотонный дождик шуршал по листьям деревьев, расчерчивал окна в мелкие бисерные дорожки.

В гостиной было тихо. И эта тишина с каждой секундой давила на уши все сильнее и сильнее. Хотелось выкрикнуть в полный голос хоть что-то, лишь бы прервать эту затянувшуюся паузу.

А еще меня так и тянуло скользнуть к Оуэну. Обнять его со спины и попросить искреннего прощения за все свои детские проделки.

Я никогда не задумывалась об этом до сегодняшнего дня. Но да, наверное, Оуэн прав. Ребенком я была… Шаловливым. Это если мягко сказать.

— Слушай… — наконец, первой не выдержала я.

Продолжить фразу я не успела. Оуэн, все так же не глядя на меня, вдруг вздел указательный палец и настороженно к чему-то прислушался.

— Не понял, — через пару секунд удивленно протянул он. — А это еще что за гость пожаловал?

Гость? О чем это он? Ах да, видимо, почувствовал ауру того человека, который только что пересек границы имения рода Хейденов.

Оуэн тем временем скользнул к камину. Поднял свою рубашку и торопливо надел ее. Прищелкнул пальцами — и по ткани пробежали искорки бытового заклинания, которое в один миг высушило и очистило тонкую ткань. Такая же участь постигла и камзол. Затем со слегка озадаченным видом обернулся к двери.

И вовремя! Почти сразу раздался стук.

— Войди, Патрик, — разрешил Оуэн.