Чудовище под лживой маской

Выводила легкую мелодию – вступление, чтобы уже через несколько секунд погрузить комнату в атмосферу печали. В груди собралась тяжесть, но я была готова петь:

– О судьбе поведает цыганка,

Нам расскажет все как на духу,

Вывернет всю душу наизнанку.

Да говорит ли правду? Не пойму.

Нам вещает золотые горы

И любовь, которая сильней,

Чем любые темны наговоры,

Чем вся зависть черна от людей.

За руку сожму и улыбнусь я.

Видишь, нас хорошее лишь ждет.

Ну же, милый друг, ты ей не хмурься,

Нас удача в гости позовет.

Слова легко ложились на музыку. Печально улыбалась, смотря в стену невидящим взором. Нянечка часто пела мне этот романс. Еще одна история, в которой любовь побеждает все. Как бы и мне хотелось когда-нибудь встретить такого человека, рядом с которым мне все будет нипочем. Любые преграды, любые стены.

– О судьбе поведает цыганка,

Нам расскажет все как на духу,

Вывернет всю душу наизнанку.

Да говорит ли правду? Не пойму.

Ночь сокроет страхи и потери.

Главное, что ты со мной, мой друг.

Справимся. Мы вместе. В это верю.

И станцуем звонкий вальса круг.

Поцелуй же, друг, сомкни объятия.

Нам с тобой теперь все нипочем.

Ты не верь в старинные проклятия.

Мы любовь заклятьям предпочтем.

– Спасибо, Аврора, – сухо протянула королева.

– Разрешите, Ваше Величество? Я хотела бы поговорить с вами. Наедине, – обернулась я к женщине.

– Я ничего не скрываю от своих фрейлин, – отозвалась она, взяв со столика карты.

Девушки переглянулись и противно захихикали, пересаживаясь ближе к королеве.

Никак не отреагировала на слова Ее Величества только та самая смуглянка. Подойдя к окну, она будто вообще абстрагировалась от всего того, что здесь происходило.

Фразу, произнесенную королевой вслух, никак по-другому я трактовать не могла. Она хотела, чтобы я говорила при всех. О личном. При всех. Раньше она мне казалась более милой, мягкой, а сейчас будто прилюдно выказывала свое недовольство мной. Что-то сродни пощечине.

Проглотив ком в горле, вдохнула, выдохнула и расправила плечи, пытаясь собрать воедино все оставшиеся силы.

Меня не должно волновать отношение королевы. Не должно и не будет.

– Я хотела просить у вас разрешения отправиться на несколько дней обратно в пирство…

– Об этом не может быть и речи, – перебила меня женщина, даже не дослушав.

– Дело в том, что…

– Мне известно о смерти Пира де Ламаш, но на похороны вы опоздали. А сейчас ваше присутствие там уже ни к чему.