Сколько волка ни корми

— Не до водяного им, моя хорошая. А ты беги, беги, смотри. Прав ты, Сивер — сказочная дурочка...

Это Солн уже тихо добавляет, так, чтобы Искра не услышала. Хотя и не слушает она уже — и впрямь бегом за старшими припускает.

— Дядя, — укоризненно говорит Бая. — Полно.

— Впервые я с дядей твоим согласен, — замечает Вран негромко. — Нет, не то чтобы хотел сказать я, что слова наставника любимого мне чем-то не милы...

Улыбается Бая, но слабо совсем — из вежливости будто. Вран её понимает: не каждый день такие обвинения нелепые от матери родной услышишь, тут и самая лучшая колкость на свете настроение не поднимет.

И вдруг опускаться Бая прямо на землю начинает — Вран её в последний миг за локоть подхватывает.

— Ты чего, красавица?

— Присесть я хочу, красавец, — всё с той же улыбкой слабой Бая ему отвечает.

— Устала?

— Устала.

— Ну, на земле голой сидеть совсем не нужно, — говорит Вран, быстро глазами по сторонам стреляя. — Холодная сейчас земля, мокрая вся, столько дерьма невиданного из-под снега повылезало.

.. О. Зима. Зима! Зима, подойди-ка сюда, милая!

Удалилась уже Зима в небольшой кружок, из лиц знакомых Врану состоящий — все люты по кружкам таким разбились, никто на их сборище небольшое особого внимания не обращает: взбудоражил всех этот водяной, все в сторону Лесьяры как один повернулись.

Но в Зиме Вран никогда не разочаровывается — подскакивает она и сейчас к нему мгновенно, в глаза преданно заглядывая.

— Вран, прости меня, — тут же выпаливает она. — Прости меня, но всех вы на уши подняли, не могла я молчать! Сивер так на меня насел, когда Бая к вечеру домой не вернулась, никак я от него избавиться не могла — сказал мне, что если не выложу ему всё, что знаю, то он сразу к Лесьяре пойдёт — я ему рассказала, а он всё равно пошёл!

— Я здесь, вообще-то, стою, — тянет Сивер.

— Совсем ты стыд последний потеряла, вертихвостка поганая?

— Сивер, — одёргивает его Бая.

— Что? Сама ко мне первая кинулась, язык высунув, а теперь байки свои хитровыделанные этому рассказывает?

— Не первая я кинулась, — возражает Зима поспешно.

— Вернее, первая, но... Он так на меня косо смотрел — я сразу поняла, что чувствует что-то, сердцем братским чувствует!

— Да мухоморов ты, что ли, обожралась, пока до дома по лесу скакала? Никак я на тебя не смотрел!

— Вран, не слушай его, он...

— И не собираюсь я его слушать, Зимочка, — перебивает её Вран нетерпеливо. Как же Зима ему надоела — даже сейчас умудрилась на себя всё внимание перетянуть.