Сколько волка ни корми

— Зря мы их, что ли, по всему полю расставляем да вокруг частокола? Хотите сказать, не работают они?

Чуры — маленькие деревянные образы предков и волков, защищающие деревню от нечисти, — где только не понатыканы, что в поле, что у ограды, что в самой деревне — как будто чем их больше, тем лучше. Вран, честно говоря, сам в их силу не очень-то верит, так же, как и в обереговые имена: ну воткнёшь ты этих дедков с бабками куда попало, ну добавишь к ним волков деревянных покрупнее — и что дальше-то? Не волки эти обереги оставили, не предки это дерево своей кровью окропили.

Посмеются только над этой глупостью нечистки и дальше пойдут. Вот шкура волчья — это уже повнушительнее, да только никто не хочет шкуры эти по изгороди развешивать, все в домах старейшин пылятся, пока очередной праздник не наступит.

Но в деревне в чуров верят — вот пусть Врану на вопрос и ответят.

— Если прошла — значит, враньё всё это, — первой находится Латута: парни озадаченно молчат.

— Нечистка через чуров скачет да перед деревней нашей колдует? Либо ты сюда совсем уж лихо притащил какое, либо врёшь и не краснеешь, лишь бы не признаваться, что опять тебя лютый куда подальше послал.

— Либо это лютица, — говорит Вран непробиваемо. — Что вас всех так на этих нечистках переклинило? В русалок верите, в ночниц верите, в Чомора верите, в лихо верите — а в лютов, что, не верите? Вот бы серый обрадовался, если бы узнал. Бережёшь деревню тугодумов, а они в тебя верить отказываются.

Зато истуканы твои — сплошь и рядом.

— Ты кого тугодумом... — хмурится Деян.

— В его словах правда есть, — говорит вдруг молчавший всё это время Ратко. — Ты же сам, Деян, нам рассказывал, как тебе серые дичь в руки приводили да нечисток от тебя отваживали. А теперь Врана слушать отказываешься.

Вот этого Вран совсем не ожидал.

Не ожидал и, похоже, Деян.

— Да я... — бормочет он. — Да ко мне... да ко мне серые зверем подходили, а не человеком! И не говорил я никогда, что они из лютов, что могут в человека оборачиваться! Если бы честно Вран признался, что, например, серую увидел, я бы и слова ему не сказал, а он.

..

— Я тебе так и сказал, — пожимает плечами Вран. — Я её и увидел. Лютица на моих глазах в серую перекинулась — не в серую даже, в чёрную. А лапы задние согнуты, как у человека.

— Ну, а у моих серых ничего согнуто не было, — огрызается Деян.