Сколько волка ни корми

Давненько Вран такого набора совершенно неуместных заговоров не слышал — хоть детей малых приводи да показывай, как к волкам точно обращаться не стоит, чтобы себе не навредить. Что ж, удачи им всем, — а Вран пошёл.

— Вран! — срывающимся голосом его Деян окликает. — Вран, сгинешь с ней! Это то чудовище, что к капищу бегало — я его сразу узнал! А ну ст...

Деян пытается Врана за рукав поймать — только медлительный Деян, всё в силу ушло, а не в ловкость. Вран вмиг от него отпрыгивает — и видит, что уже и Ратко рот открывает, чтобы его остановить, и Латута уже готова в деревню броситься, между кольями проскользнув.

..

...и понимает: нет, медлить нельзя, а то не отпустят его уже отсюда никуда и никогда. Ни к капищу, ни в лес, ни днём, ни ночью; закричит сейчас Латута, всю общину на ноги поднимет, и схватятся за голову отец и другие старейшины, и потускнеет навсегда взгляд матери: совсем из ума со своими волками выжил, знала же, что зря с самого рождения ребёнка тревожат, вот и дотревожились. И запрут Врана навечно за деревенским частоколом, и дыру в нём заделают, и заставят до конца жизни за скотом ухаживать, навоз разгребать да роды коровьи принимать, или ещё хуже, как Яшку полоумного, с женщинами на одной лавке одежду шить.

.. Очень живо всё это себе Вран представляет — так, как даже обращения своего в волка не представлял.

А, если представляешь что-то, оно обязательно где-то есть — в прошлом ли, в будущем, это всем известно. Ничто из ниоткуда не берётся. Было, есть или будет. У Врана будет.

В жизни его будет.

Вран срывается с места так стремительно, как никогда не бегал. Брызжет снег из-под его сапог, в лицо Деяну летит, на тулуп Ратко попадает.

— НЕЧИСТКА! — визжит Латута отчаянно, не выдержав. — НЕЧИСТКА У ВОРОТ! НЕЧИСТКА ВРАНА ЗАБИРАЕТ!

И не у ворот, и никто Врана не забирает — сам он забирается, опять врёт Латутка.

— Нечистка! — мигом следом Войко завывает. — Нечистка пришла! Помогите! Нечистка!

Летит Вран вперёд со всех сил, не оглядываясь, только слыша, как не прекращаются вопли, как и голос Деяна к ним присоединяется.

Но не бежит никто за Враном, не ступает никто на поле якобы защищённое, не пытается его за руку схватить да на землю общинную оттащить. Конечно, дураков нет, больно надо — за Врана с нечистками сражаться, пусть другие как-нибудь с этим разбираются.

Вран проносится через половину поля, даже не запыхавшись. Слышит снова голос чей-то, далеко позади его зовущий; взрослый голос, зрелый, мужской и звучный.