На пределе

К тому же, теперь знаю, что я тебе более чем приятен. До встречи, Аэлика!

Развернулся и ушел, а я смотрела вслед очередной делегации, покидавшей Инсурим и думала. Вернее, мечтала о том, чтобы Вентурий стал похожим на Актеона: верным другом, быть может, немного влюбленным, но смирившимся с тем, что торк бригантов никогда не украсит его шею.

Мечты, мечты!.. Боги этого мира подарили мне новую любовь, но выстраивали на ее пути такие препятствия, что преодолеть их впору только тренированному прыгуну через барьеры.

Уж не по этому ли поводу меня дожидались друиды,когда вернулась с холма, на котором провожала дорогих гостей? На ступенях у входа во дворец стояли трое. Все в белом, как на подбор, а с ними дядька-Черномор... То есть, Верховный старец всея Альбиона. Покосилась на него подозрительно. Мало ли, будут песочить за развратное поведение: с одним целовалась, с другим обнималась?

Ругать не стали.

Гахарит, Ангус, Грэхем держали под уздцы лошадей, и даже седобородому старцу привели невысокую смирную коняшку.

Я посмотрела на Верховного, никогда не расстающегося с посохом, прикинула, как высоко ему придется карабкаться в седло и вздохнула. Надеюсь, подсадят! Сдались им эти посохи, ни на миг не расстаются! Ангус держал целых два – не только свой, но еще и тот самый, который мне подарили на Играх, украшенный лентами и свежими цветами из дворцовой оранжереи. Глядя на него, у меня зародилось нехорошее подозрение.

Чую, собрались по мою душу!

- Королева Аэлика, все готово, - произнес Грехем, один из старших друидов, бессменный помощник Гахарита.

– Мы можем выезжать.

- Что готово-то? – обреченно произнесла я, видя, как приближается конюх с моей Зарей. Лошадь, заметив хозяйку, приветливо всхрапнула. Я погладила ее по голове, потрепала гриву. Если что-то и было запланировано в программе дня, я не имела об этом ни малейшего понятия.

- Трехликий говорил со мной этим утром, - внушительным басом произнес Верховный.

Посмотрел на меня многозначительно. Затем взялся за луку седла, зажав посох подмышкой. Я вытаращила глаза, затем оглядела присутствующих – неужели не придут на помощь?

Не пришли. На секунду из-под белого балахона мелькнула нога в кожаном сапоге, и он уже в седле! Однако, ловко, для его-то годов!

– Я дам тебе Высшее Посвящение! Уже скоро, на закате, - известил Верховный, глядя на меня сверху вниз.