На пределе

Затем всю дорогу смотрел так, что мне становилось жарко. Да и я тоже не осталась в долгу, разглядывая легата, одетого в парадные солдатские одежды, в доспехи и шлем, которые переливались на солнце. Ехала и постоянно косилась в его сторону, чувствуя себя помешанным на сексе подростком, который только о нем и думает, отвлекаясь лишь по мелочам. Например, проститься с Верховным, который не захотел сопровождать меня в Лондиниум и торжественно отбыл на Англси. Приветствовать местных жителей, что кричали и махали вслед нашему каравану.

И, наконец, встретиться с Публием Тацитом, ради чего и проделала весь этот пусть.

Остановились у дворца Наместника. Квинт помог мне спешиться, пожалуй, слишком долго удерживая в своих объятиях. Публий величественно поднял руку, каждый из пальцев которой был унизан золотыми кольцами - много украшений оказалось не только у меня! Затем жестом успокоил волнующуюся толпу.

- Приветствую тебя, королева бригантов, от имени императора Септимия Севера и сената Эскарии!

Внушительный, глубокий голос Наместника, который, казалось, заполнил придворцовую площадь, разнесся по вымощенным дорогам Лондиниума, вдоль деревянных двух и трехэтажных домов, складов, мастерских, проник в богатые районы, где стояли дома покрепче и небольшие виллы.

Пробежал по Форуму, мраморным колоннам базилик, коснулся гигантского амфитеатра, чьи полукруглые стены виднелись даже отсюда. Достиг огромного портового центра и внушительных крепостных стен. С тех пор как войска иценов разграбили город, эскарийские власти решили, что спокойнее спать за каменной стеной пяти метров высотой. Конечно же, с согласия императора.

Которого из них?.. Я запуталась окончательно!

Кажется, когда мы выезжали из Инсурима, в Эскарии начальствовал Дидий Юлиан, друг Квинта. Теперь же из уст Наместника прозвучало совсем другое имя! Мне, как и остальным бригантам, было все равно, кому платить налоги и поминать нехорошим словом на пирушках и застольях.

Зато я увидела, как ощутимо дернулся легат, и забеспокоилась. Эта новость явно не пришлась ему по душе.

Хотела было спросить, но он лишь качнул головой: «Позже!»

Как же я ненавидела это слово, потому что слышала его слишком много раз за последнее время, и мне начинало казаться, именно оно стоит между мной и Квинтом.

Это чертово «Позже!».

Неужели мы когда-нибудь сможем быть вместе? Ведь, казалось, все начиналось складываться наилучшим образом.