На пределе

Отнес, брыкающуюся и кусающуюся, на кровать, придавил самим собой.

– Ты - моя жена! Я ждал момента, чтобы все рассказать. Этот показался самым подходящим, - он посмотрел на меня с укоризной, словно я истерикой испортила его признание.

- О чем это ты?! – выдохнула в ответ. Какой же он здоровый и… тяжелый! – Слезь с меня сейчас же! Я не страдаю маразмом, алкоголизмом или провалами в памяти. Какая я тебе жена? Когда это мы успели?!

- В храме Мирры. Ты умирала, тот яд оказался слишком силен. Верховный друид лишь замедлил его действие.

Ритуал смешения крови тебе не помог, поэтому я решил... Без твоего согласия связал нас узами брака. Мои боги безразличны к людям другого племени, поэтому я просил Мирру уже за свою жену.

Я тоже долго не могла вымолвить и слова.

- Спа-спасибо! – наконец, выдавила из себя. – Я… не знала, что все было настолько плохо. Но почему же ты молчал?!

- Ждал, когда наступит правильный момент. Хотел, чтобы ты привыкла ко мне.

- Значит, дождался… Только не говори, что женился на мне только из жалости и во спасение!

- Нет, - сказал он.

– Я люблю тебя.

Поцеловал меня, и мы помирились. Затем еще раз помирились и отпраздновали нашу свадьбу древнейшим и крайне приятным способом.

- Придется повторить обряд по нашим традициям, - сказала я позже, лежа в объятия мужа.

Пусть он был таким перед лицом его собственного бога, а не по законам бригантов, но, уверена, это лишь вопрос времени.

Квинт сразу же согласился взять меня в жены перед лицом всех богов, существующих на свете.

- Хочешь, я увезу тебя в свой дом в Эскарии? Будем жить вдали от войны и политики. Растить детей. Разводить лошадей.

Поцеловал меня в тыльную часть ладони.

- Хочу, но не могу! - ответила ему. – Очень хочу, но очень не могу! По-крайней мере, не сейчас. Пока не буду уверена, что бриганты не ввяжутся в войну. Но если ты будешь настаивать, тогда поедем. Мне все равно, где жить, лишь бы с тобой. А ты… Ты ведь можешь стать императором Эскарии?

Спорный момент, но мне хотелось знать.

Не дай бог моего мужа потянет в этот гадюшник!

- Могу, - зевнул он, – заявить свои права на престол. Казнить Септимуса Севера и половину Сената. Оставшуюся часть сослать в дальние провинции, остальных задобрить. Затем жить, постоянно оглядываясь, ожидая удар кинжалом в сердце, не зная, как защитить свою семью и своих детей. Аэлика, это не для нас и не про нас! Я хочу быть с тобой.