На пределе

Только с тобой и вдали от всего этого, - произнес он с брезгливостью в голосе.

- Но… Если мы останемся на Альбионе, то тебе придется принять торк племени! Стать королем бригантов.

- Да, - сказал он. – Я знаю. Но уже после того, как закончится служба. Еще полтора года.

- У-у-у! – завыла я.– Так долго!

- Я буду рядом. Но, кажется, от службы я освобожусь значительно раньше, чем планировал, - задумчиво произнес он.

Объяснять не стал, сколько бы я его ни пытала. Ну ничего, ничего! Мы всего-то женаты – раз-два и обчелся! Уверена, скоро он научится мне доверять, как и я ему.

А пока же я мечтала о том, что наше правление принесет бригантам мир и процветание. Квинт будет защищать, я – строить. Больницы, школы, водопроводы и бани по эскарийскому образцу. А еще – святилища Трехликому, потому что выразить словами свою благодарность за мужа я не могла...

Если уж Богу нравятся памятники дикого зодчества – застрою все и всюду колоннами с его трехликим изображением! А еще храмами богу Мирре.

Мы, бриганты, крайне терпимы по отношению к другим религиям. Главное, чтобы не было войны.

Глава 22

Хорошие конюшни у Наместника! Просторные и светлые, с чистыми денниками, в которых пахло сеном и любовью к лошадям. Лошадей, кстати, у него было много - пара сотен, приччем, разных пород от конезаводчиков со всех концов Эскарийской Империи. Публий предложил мне на выбор нескольких из тех, кто привык ходить в колесницах, но я решила не рисковать, сказав, что поеду на своих.

Мы отправлялись на утреннюю прогулку за город, где Публий собирался показать свой «гипподром».

Вдоль деревянных трибун на поле длиной в шесть сотен метров и шириной в сотню, с разделительным барьером посредине, воротами для одновременного старта нескольких упряжек и метами – раскрашенными столбами в местах, где трасса делала поворот - проводились гонки на колесницах, пользовавшиеся огромным успехом у местной публики. Заслышав о соревнованиях, я выпросила у Публия разрешение сделать несколько кругов по его гипподрому, решив не упускать возможности проехать вдоль трибун, впитавших в себя азарт и ликование зрителей.

Тех самых ощущений, которых мне иногда не хватало на Альбионе.

В мою колесницу впрягли Беляночек - лошадок, которых привез Квинт в первую нашу с ним встречу.«Подарок императора!», - помню, сказал мне легат, не сводя с меня взгляда. Надо же! Прошло всего ничего, и теперь я замужем.

За ним! Замужем!..