На пределе

Но мне дввно уже было не до колесниц! Я чувствовала губы мужа, целующие меня в шею, его горячее дыхание, его руку, ласкающую мою грудь и не понимала,, куда деваться от охватившего желания, подхлестнутого адреналином и скоростью. Стук сердца, казалось, заглушал стук копыт несущихся во весь опор лошадей. Повернулась, дотянулась его до губ, целуя, делясь охватившим меня возбуждением, в то же время не желая мешать, боясь, что мы разобьемся.

Через секунду он разорвал наш поцелуй, рывком развернул меня к себе спиной.

Едва успела вцепиться в борт эсседы, как почувствовала, что он задирает подол моего платья. Мужские пальцы проникли туда, где давно уже властвовало желание. Я больше не сдерживала стон. Еще, сильнее!.. С каждым его движением чувствовала, как приближаюсь к грани, за которой лежал сладкий мир наслаждений.

Нет же! Подхватил меня рукой под бедра, заставляя встать на носки, прижимая к себе, позволяя ощутить свое возбуждение, затем проникая внутрь. Выдохнула счастливо, чувствуя, как наполняет меня каждое его движение.

Еще, еще немного!.. Еще один вздох, еще один ритмичный стук копыт, еще один удар внутри меня.

Наконец, больше не сдерживала счастливого крика. Наслаждение волной пробежало по телу, срывая завесы, открывая меня всему… Этому лесу, этому полю, этой земле, которой я принадлежала, на которой была так счастлива! Мой крик улетел вдаль, туда, где за холмом, поросшим ельником, я чувствовала присутствие древних богов, которые спокойно и безразлично наблюдали за играми своих детей.

Через сотню лет мы все же повернули назад. Муж обнял меня, прижимая к себе, словно боялся, что если отпустит, я исчезну. Лошадиный топот, бряцанье упряжи и скрип колес заглушали почти все звуки, но даже среди этого шума я могла уловить ритмичные удары его сердца.

Наши с ним жизни были связаны навсегда. Этой ночью я спросила, как долго живут люди его племени. Квинт пожал плечами и сказал, что проживет столько же, сколько и я. Потому что дальше уже нет смысла.

Остановились внизу холма. Квинт бросил поводья подбежавшему возничему, снял меня с повозки. Поцеловал, нежно, сладко. После поездки - такой поездки! – ноги мои заплетались, голова кружилась. Я чувствовала себя легкой, словно перышко, готовой вот-вот взлететь в небо. Но только если с ним, одна не хочу!

- Аэлика, - неожиданно Квинт с силой сжал мою руку, делая мне больно.- ТАК кататься ты будешь только со мной!

Вздохнула, возвращаясь из эйфории на землю.