На пределе

Захотелось сказать ему, что Римскую Империю в моем мире погубила жажда к наживе и любовь к роскоши, а так же варвары, с которыми они в конце концов не смогли совладать.

Но промолчала.

Вместо этого молча разглядывала гипподром, окруженный с трех сторон трибунами. Перевела взглядна вытоптанную землю трассы. Лучше думать о гонках, чем о Публии, который сегодня слишкоом уж откровенно и плотоядно меня разглядывал! Вздохнув, отправилась к эсседе. Рядом с ней стояли еще три: для Арго из моей охраны и для двоих из свиты Наместника.

Публий кататься отказался, сказал, что предпочитает смотреть.

И он смотрел. На меня!..

Я уже было собралась отправить лошадей вскачь, как заметила приближающегося легата с двумя легионерами. Одет муж был в военную тунику.

Спешились. Лицо у Квинта было недовольным.

- Я буду править! - заявил он, забиравшись в мою эсседу после короткого разговора с Публием. Я паожала плечами, подвигаясь. Да пожалуйста!.. Отдала вожжи, одернула подол длинного платья, чтобы муж ненароком на него не наступил.

Кстати, что это еще за собственнические замашки?

- Как хочешь! - сказала ему. – С чего бы это ты так возбудился?

- Возбудился? – усмехнулся он. Уставился на мою грудь под тонким платьем. – Как скажешь, жена! Но почему ты забыла мне сообщить, куда собираешься?

- Я посылала тебе записку.

Напрягла мозг и выдала текст на эскарийском. Оказалось, никакого письма Квинт не получал. Либо слуга его не нашел, либо… Поежилась, кинув взгляд на Публия.

- Ты был занят, - пожаловалась я Квинту. - Строил планы по захвату мира с Прасургом и Руэйдом. Мне стало скучно, а Публий предложил…

- Публий? – выдохнул муж мне в ухо.

Прикоснулся губами к коже. Взял поводья в одну руку, притянул к себе, демонстративно целуя в шею, в ключицу.

Вскоре мне стало жарко. Мурашки, сытые и довольные, проснулись, кинулись в разные стороны.

- Ревнуешь? – кусая губы, спросила у него.

- Ревную, - согласился он.

Тут мы стартовали. Квинт подгонял лошадей, заставляя их нестись все быстрее и быстрее. Довольно скоро мы оставили далеко позади остальные колесницы. Но вместо того, чтобы cделать круг по гипподрому, проехали вдоль трибун. Разорвав тонкую ленту ограждений, Беляночки выбежали на поле, идущее вдоль опушки леса.