На пределе

Пояс, торк и небольшая диадема, приколотая к строгой прическе с забранными наверх волосами были из золота – и вот уже дикая королева бригантов готовилась нестись во весь опор по гипподрому! На моем лице – боевая раскраска в виде спиралей Древних, только на этот раз из «безалкогольной» вайды. Гонять по стадиону под кайфом я не собиралась, так что Гахариту пришлось постараться и сварить новую краску без наркотика.

- Переживаешь? – спросил он, присаживаясь рядом со мной на лавку как и в тот раз, когда я ожидала начала гонок на Погребальных Играх в своей палатке.

Только на этот раз и не думала его убивать. Это будет прерогатива мужа. Он вернется и выберет способ казни как для меня, так и, подозреваю, и для моего окружения, раз уж они допустили подобное безобразие!

- Немного! - призналась друиду, кусая губы.

Я всегда волновалась перед стартом, но, стоило выжать сцепление, как тревога исчезала, оставляя вместо себя лишь упоение скоростью и желание победить любой ценой.

- Муж меня убьет! - пожаловалась Гахариту.

– Выиграю я или нет.

Затем слушала заверения друида, что Квинт меня любит. Да знаю, знаю!.. Но как объяснить легату, что согласиться на пари меня толкнули метафизические силы и откуда-то взявшаяся уверенность, что я поступаю правильно?

Быть может, ответ пришел мне прямиком с раскинувшихся передо мной лесов? Или же с порывом ветра, принесшего летнюю сладость цветущих гречишных полей? Или же его я услышала в песне Мары о ее далекой, но прекрасной родине?!

Моя собственная лежала у моих ног, и мне казалось, что я поняла ее намек, ее желание.

Черт! А что, а если ошиблась?!

***

За день до этого Квинт отправился к восточному рубежу. Предупредил, что волноваться еще рано, но посоветовал держать войска в боевой готовности. Прасург и иже с ними слушали и кивали. По глазам, нетерпеливым жестам и жару, с которым они принялись обсуждать обратную дорогу в Инсурим, стало понятно – в Лондиниуме мы уже загостились.

Бригантам хотелось на родные хлеба, приводить в готовность засидевшуюся без дела армию.

Воины молчали, слушая моего мужа, своего будущего короля.

Оказалось, одно из племен с континента, гельветы, не ужилось с воинственными соседями. Пострадав от разорительных набегов бельгов и аквитан, они сожгли свои города в количестве пятнадцати и три сотни небольших поселений, а также весь свой хлеб, кроме того, что взяли с собой, отправились на северо-восток.