На пределе

Надеюсь, у Публия хватит ума не распластать меня на внушительном дубовом столе, заваленном горой свитков, на многих из которых красовалась внушительная эскарийская печать...

То, что его интерес далек от политического, я поняла еще этим утром.

Вошла. Наместник встал, шагнул мне навстречу. Сердце тревожно забилось. Слишком уж сладкая улыбка играла на полных губах мужчины, в то время как в глазах застыл холод, от которого по моему позвоночнику пробежала изморозь.

- Проходи же, королева Аэлика!

Сделал приглашающий жест.

Белая тога патриция казалась мне стерильным медицинским халатом, его кабинет – операционной, где сейчас начнут меня препарировать. Но для начала Наместник усадил меня за стол рядом с золотой чернильницей в форме игривого молодого Купидона. Скорее всего, в Эскарии этого бога звали как-то по-другому...

Я же взглянула на пухлое детское лицо, и мне опять стало нехорошо. Кинуло в жар, затем в холод. От странной мысли стало окончательно не по себе. А что, если я ношу под сердцем ребенка?! Нет, не может быть, чтобы так быстро! Но даже если так, то моей беременности вcего лишь день или же пара часов.

Кто знает, быть может, мы зачали наследника бригантов в пылу дикой скачки вдоль крепостных стен Лондиниума?!

Как бы там ни было, слишком уж рано для первых симптомов.

Публий тем временем прогнал секретарей и писарей, и мы остались одни, если не считать кота. Гораций, пушистым клубком дремлющий на софе, решил подать признаки жизни.

Подошел, запрыгнул ко мне на колени. Замурлыкал, ластясь. Я погладила кота по спине, почесала за ухом. И тут почувствовала, как чужая рука коснулась моих волос, трогая завивающиеся на влажном воздухе пряди. Тряхнула головой, отгоняя ее, словно назойливую муху.

Надеюсь, Наместник поймет, что ошибся адресом.

Уставилась в окно. В Лондиниуме лил дождь. Природа рыдала, да и у меня настроение было так себе. Подумала о Квинте. Как он там один? Пусть не один, а со своими… Боги, как же их?.

. Вот, с трибунами! Но все-таки дождь и ветер, а им еще лететь и лететь!

Публий тем временем принялся разбирать мою сложную прическу. Вторая его рука наглым образом хозяйничалана моем плече.

- Не надо! - сказала ему, скидывая чужую ладонь. – Не стоит переходить границ земель, где тебе не рады.

- Аэлика! – голос Наместника прозвучал вкрадчиво, словно пытаясь найти дорогу к моему сердцу. - Ты остаешься для меня величайшей загадкой Альбиона.