На пределе

Много, но ничтожно мало по сравнению с той суммой, которую проиграл мне Публий Тацит!

- Эти деньги, - повернулась, отыскав в толпе, сопровождающей меня Итона, - я отдам бедным семьям Лондиниума. А вот другой мой выигрыш…

Подняла руки, требуя тишины, потому что трибуны опять сошли с ума. Люди вопили, требуя от Наместника исполнения договора. Сейчас же, сию минуту!

- Другой выигрыш, надеюсь, ты не замедлишь добавить в казну императора. И долги четырех племен Альбиона будут списаны! Я уверена, Публий Тацит сдержит свое слово, как бы я сдержала свое! Не так ли? – спросила не столько у Наместника, сколько у десятков тысяч местных жителей, присутствующих на трибунах.

Не дай Древние Боги Наместник скажет «нет»! Тогда он получит революцию. Причем, сию минитуную. Великую Октябрьскую, вернее, Великую революцию на Альбионе.

Народ был возбужден до крайности. Одно слово, и он пойдет штурмовать дворец. Оружие? Да сколько угодно! Где вы видели хоть одного альбионца, вышедшего из дома без меча?

- Да, королева Аэлика! - произнес Наместник после короткого молчания.

– Я заплачу в казну долги коритан, ордовиков, деметов и силуров.

Вот и все, занавес и бурные аплодисменты благодарной публики… Я даже поклонилась на «бис», чувствуя, что больше не держат ноги. Один из легионеров подхватил меня на руки, но у него меня отобрали. Прасург... Нет, отдал Ангусу, но у того меня почему-то забрал Руэйд. Рявкнул, что он брат, имеет полное право! Отдали. Тут под его руку просунулась физиономия Итона.

Руэйд чуть было не двинул в нее локтем, но передумал. Итон сообщил, что на рассвете в Дальнем Святилище меня будут ждать короли иценов и триноваров. Будут ждать столько, сколько нужно, чтобы я успела отдохнуть и набраться сил.

Затем меня куда-то несли, наверное, к лошадям и колесницам. Гипподром скандировал: «Аэлика!», «Аэлика!». Люди ринулись с трибун мне навстречу. Мне оставалось лишь надеяться, что не затопчут.

И я закрыла глаза, больше не сдерживая слез.

Все закончилось, закончилось! Теперь бы увидеть Квинта и можно умирать с чистой совестью.

Нет же, о чем это я?! Дальше будет только «долго и счастливо», как в сказках.

Если он, конечно, меня не убьет… Хотя, говорят, победителей не судят!

Глава 25

С гипподрома мы возвращались в хвосте свиты Наместника. Плелись еле-еле, со скоростью, которою могли развить рабы, несшие паланкин Публия. Могли бы выехать раньше и уже давно быть во дворце, но нас попросту не выпустили.