На пределе

И как же мне теперь с этим жить, если толпа мужчин постоянно пытается меня догнать и поцеловать, намекая на продолжение?!

Вздохнув, отложила зеркало и попросила служанок раздобыть горячей воды и бадью побольше. Оказалось, бадья – пережиток прошлого, и меня ждал, опять же, подарок императора Эскарии. Пройдя через гостиную комнату, я попала в спальню с внушительной кроватью, по углам которой четыре резные колонны поддерживали полог из тончайшего кружева. Следующие двери вели – ого! - в отдельный санузел. Маленькая комнатка меня крайне порадовала – не придется бегать в поисках кустиков по огромному дворцу.

Рядом находился вход в банный комплекс. Два огромных бассейна с холодной и горячей водой и выложенная белым мрамором парильня оказались в личной собственности принцессы. Когда, распаренная, легла на мраморную лавку, я уже почти любила неизвестного мне эскарийского императора. Постанывая от удовольствия, наслаждалась массажем, который в две руки делали служанки.

- Принцесса, в дом завезли новых рабов, - склонилась к моему уху одна из девушек, отрывая от размышлений.

– Двое из них - красавчики, как вам нравятся!.. Я могу сказать Люцию, чтобы позвал.

- Зачем? – зевнула я. Мужчины, определенно, были бы лишними в моем жарком раю.

Оказалось, для любовных утех. Принцессе Аэлике раньше нравилось веселое времяпрепровождение. Хмыкнув по поводу чужого образа жизни, от мужчин все-таки отказалась. Зато, когда вернулась в покои, распаренная, завернутая в одну простыню, меня ждал сюрприз.

Совсем другой мужчина, а именно, сводный брат оккупировал гостиную.

- Пошли вон! - приказал Руэйд, и служанки послушно бросились прочь.

А вот мы с Бреттой остались. Наверное, после бани я туго соображала, поэтому, вместо того, чтобы сбежать с девочками, либо кинуться к лежащему на столике кинжалу, ждала, пока сводный брат объяснит свое появление.

Дождалась! В следующее мгновение оказалась в мужских объятиях. Он принялся меня тискать, хоть я и пыталась вырваться. Попросила, чтобы отпустил, но Руэйд держал крепко, а потом еще и полез целоваться.

В этот момент я заехала ему коленом по месту, которым он думал, но пришел к неверным выводам. Ни братской, ни другой любви у нас с ним не будет!

Руэйд выдохнул, и лицо исказилось от боли. Отпустил меня, но лишь затем, чтобы ударить наотмашь по лицу. Не рассчитал, либо перестарался. Удар вышел такой силы, что я отлетела в сторону и упала, зацепившись за низкий столик, чуть не потеряв сознание от боли.