На пределе

Руэйду, шедшему следом, тоже кричали, причем, не меньше моего.

Быть может, даже больше.

На сводном брате была зеленая туника с парадным поясом и узкие темные штаны. Волосы, щедро смазанные раствором, напоминавшим глину, стояли дыбом, наподобие «ирокеза». На шее – серебряное украшение, похожее на строгий ошейник, которое здесь называли «торк». За поясом – меч. Вид у Руэйда был устрашающий, но я его совершенно не боялась. Мальчишка, что с него взять?!

После вчерашнего брат меня в упор не замечал. Я тоже отвернулась и увидела, как к входу подъехала колесница, украшенная полевыми цветами и дубовыми листьями.

Кажется, местные называли такие эсседами. В прямоугольную повозку с двумя перилами были впряжены две лошади.

Неужели для меня?!

Возничий уже дожидался, перебирая в руках поводья.

- Я поведу! - сказал Прасург молодому парню, и тот послушно спрыгнул на землю. – Принцесса… - начальник охраны протянул мне руку, помогая взобраться на повозку.

Прасург был верен королю Кэдерину отцу и в споре за трон явно поддерживал Аэлику.

Кто еще кроме него? Кажется, друиды тоже были на моей стороне, но я ни в чем не была уверена. Старейшины? Не имела ни малейшего понятия! Простой народ? Откуда же мне знать?!

Править бригантами я не хотела, вместо этого хотела домой, но понимала, что если выберут не меня… Замуж за Руэйда я не пойду, значит, лежать в могиле с перерезанным горлом!

Зато даров, наверное, нанесут не меньше, чем Кэдерину…

- Принцесса! – раздался громкий оклик, когда я взялась за борт повозки, с трудом отыскав его среди листьев.

Толпа расступилась. Ко мне спешила небольшая группа людей в одежде другого покроя, чем носили бриганты, более смуглые и низкорослые. Возглавлял их виллан Люций, держа в руках венок, в который были вплетены нежно-розовые бутоны, размером и красотой превосходившие скромную местную флору, украшавшую колесницу. В цветах, надо признать, я разбиралась плохо.

Последние мне дарил Андрей, который, смеясь, утверждал, что мой любимый цветок – красный.

- Слушаю тебя, Люций!

- Это эскарийцы, - шепнул мне на ухо Прасург. – Торговцы и ремесленники, живущие в городе.

- Эти цветы выращены в дворцовой оранжерее, - произнес виллан. – Мы отапливаем ее из котла, что дает тепло в ваши бани. И я надеюсь…

Его речь прервал громкий вопль сводного брата, который, вскочив на лошадь, с гиканьем ускакал с площади. К нему присоединилось человек пятьдесят молодых воинов.