На пределе

Очнулась, когда заботливый старейшина Кармолиума предлагал везти королеву в Инсурим на своей повозке. Зато хоть этого послала! Сказала, что сама доеду. Верхом.

Еще немного полежу и сразу же доеду.

Встать все никак не получалось. Вскоре я почувствовала, как меня куда-то несли, затем посадили на лошадь, и мы поехали. Мужчина позади поддерживал меня за талию, я же прислонилась к его плечу. Задремала. Сны видела настолько живые, что, казалось, они давно уже перешли грань между былью и реальностью. Я потерялась в них, не желая возвращаться.

Снилось мне, что я плыву с Андреем по Средиземному морю. Жарко, наша яхта покачивается на волнах, особо упорные из которых так и норовят запрыгнуть на палубу. Я лежу в объятиях любимого, а ветер над нами треплет разноцветный спинакер.

Андрей любил ходить под парусами.

Затем я оказалась в другом сне, в котором ехала верхом, прижимаясь спиной к легату Квинту Октавию Варрану. Вернее, он меня обнимал так же, как Андрей. Держал крепко, закутав в свой шерстяной плащ.

Мне было спокойно и тепло.

А еще – непонятно. Черт, а что это еще за… нарушение субординации?! Почему рядом со мной эскариец, а не Прасург, Веритакс или же, на худой конец, Актеон? Жених, как-никак, одобренный старейшинами! Или же в этом мире - кто поймал, того и девушка? Попыталась вырваться, но легат прижал сильнее, пробормотав, что все-все хорошо.

Но с чего бы это?! Они что, все с ума посходили? Как эскарийскому посланнику, которому нормальный бригант и паршивой овцы не доверит, позволили везти королеву?

Вспомнила.

Нет, они не сошли с ума, я сама во всем виновата! Легат, поймав меня после падения с лошади, больше не собирался отпускать. Ему возражали многие. Вернее, все. Но тут я пришла в себя и послала тех, кто возражал. Захотела, чтобы именно он меня вез в Инсурим. Так и сказала!

Черт, как-то странно все вышло!

Я могла только догадываться, что подумали о моей выходке ближайшие соратники. Актеон, ясное дело, и так ревновал к каждому встречному, а на легата еще со вчерашнего вечера косился с подозрением.

Теперь я дала ему отличный повод. Ангус, наверное, расстроился, что не поймал первым. Руэйд скорее всего убежал в лес порычать от злости в одиночестве. Прасург?.. Смирился с дуростью молодой королевы, что ему еще остается?!

Но куда больше меня занимало то, что думал о происходящем молчаливый эскарийский посланник. Я и понятия не имела, но решила не ломать голову.