На пределе

Выговорил лишь:

- Аэлика…

Чужое сердце колотилось так же быстро, как и собственное. Я прижималась к мужской груди, позволяя гладить себя по спине. Квинт Октавий что-то шептал на языке, которого я не знала. Нечестно! Нечестно!

Наконец, перешел на мой:

- Аэлика, еще две недели! Я вернусь через две недели. Обещай, что ты будешь осторожна. Не забывай об охране. Не ввязывайся в сражения. Мы здесь для того, чтобы охранять твой народ. В Эбораке остается мой трибун…

- Хорошо, - с легкостью отозвалась я.

– Охрана и так пасется вокруг меня круглосуточно, да и воевать я не собираюсь.

Я - за мир, так сказать, во всем мире. Главное, чтобы он первый не пошел на нас войной.

- И никаких колесниц! – суровым голосом приказал легат.

- Еще один! - картинно вздохнула я, вспомнив о советниках. Затем о наследниках.

Программа минимум, разработанная старейшинами: выйти замуж и родить двоих, и только потом заниматься опасными видами спорта. Но как ее выполнить, если меня тянуло к мужчине, которого, определенно, не одобрил совет? Скажи им о легате, уверена, начнут рвать бороды, завывать и гневно стучать посохами.

Напомнят, что эскариец – недруг и захватчик из другого племени. К тому же, не совсем человек.

– Не собираюсь я больше убиваться, обещаю! – вздохнула в ответ на собственные мысли.

- Аэлика!

- Честно-пречестно!

- Выезжать только под наблюдением Прасурга, - наконец, сдался легат. – Желательно, чтобы правил он.

- Значит, ему ты доверяешь, а мне нет?

- Тебе тоже. Иди ко мне, еще немного...

Наконец, выпуталась из его объятий.

- Ну и ты уж тоже постарайся, чтобы не подстрелил из кустов особо меткий лучник.

Засмеялся. Что я такого глупого сказала?.. Вновь обнял меня, быстро поцеловал в губы. Пообещал. Отпустил, когда на поляне появились всадники из моей охраны.

Может, легат и доверял Прасургу, зато начальник королевской стражи не был в восторге от легата. Свое отношение не замедлил высказать сразу, как проводили эскарийцев.

Платочком вслед Варрану я не махала и «в светлице у окна» и не думала «садиться ждать его одна». Слишком много дел, к тому же, я знала, что он ко мне вернется. Невидимая связь, возникшая между нами, была крепче золотой цепи, что я вручила ему за свое спасение.

- Аэлика! – остановил меня пожилой воин по дороге в свои покои.

Хоть и наступил вечер, но я не думала расслабляться.