На пределе

И поведет его… Кто? Ответь мне, королева Аэлика!

Я промолчала, потому что Прасург был прав. Если начнется война с Эскарией, командовать армией будет Квинт Октавий Варран. Что я знала о легате, кроме его слов и поцелуев? Ничего! Могла ли быть уверена, что он поддержит меня, предав интересы своей Империи? Смешно!

- Тебе надо думать о замужестве и наследниках, а не о развлечениях. Если уж так хочется, - воин поморщился, - раздели с ним постель, но слухи о вашей связи не должны выйти за пределы твоей спальни.

- И кого же мне туда засунуть? В голову-то? – спросила у Прасурга с усмешкой. Настроение испортилось окончательно. – Уж не Вентурия ли, сего выводком незаконнорожденных детей?

- Если не нравится коританин , так выбери достойного из бригантов. Чем тебе не угодили мужчины из собственного племени? Хочешь, подыщу лучшего среди воинов?

- Не надо, – отозвалась я. На вкус и цвет, как говорится, фломастеры разные. Выберет же, и будет очередной кандидат таскаться за мой, хватать за руки и другие части тела.

- Тогда созови Игры! - гнул свою линию Прасург. - И пусть золотой торк короля получит достойнейший, отмеченный богами.

- Отмеченный богами, говоришь? – усмехнулась я. Боги в этом мире «отмечали» людей исключительно с подачи Гахарита. – Я подумаю. Сейчас же мне надо идти. Благодарю тебя, что был другом моего отца, а теперь заботишься обо мне.

Попрощалась с Прасургом и отправилась по своим делам. Замуж я не собиралась, потому что единственный, кто не оставил меня равнодушной, не прошел бы фейс-контроль моего племени.

Глава 13

Откормленный черный кот с глухим стуком спрыгнул с подоконника. Лениво прошел через комнату, примерился, подсобрался и запрыгнул на колени наместнику Альбиона, одетому в белую тогу с пурпурной полосой. Улыбка на миг украсила властное мужское лицо с внушительным мясистым носом и полными губами.

- Ну же, Гораций, нашел время! Бездельник! - пожурил Публий своего питомца глубоким, бархатным голосом, но скинуть – не скинул.

Позволил улечься поудобнее. Рука, украшенная золотыми перстнями, погладила кота по толстому боку, почесала за ухом. Наместник вновь склонился над картой, на которой красными чернилами были отмечены границы территорий местных племен.

– К Хаосу все! – пробормотал Публий, откидывая лист пергамента.

Последние донесения лишили его покоя.

Он уставился в окно, за которым жил своей жизнью город.