В поисках истинной судьбы

— Гулять? На озеро?

Нет, блин, чего это я блею, как овца? Быстро, Дашила, взяла себя в руки! В конце концов, ты кто? Умница, красавица, самая обаятельная и привлекательная! Ладно, хватит этих аффирмаций. Дура ты, Дашенька, и этого у тебя не отнять... Подняла лицо и встретилась взглядом с Сашей. И всё... Снова утонула! Дура, конечно же. Причём неизлечимая.

— На озеро, Даш, на озеро! Ты че тупишь сегодня? Не выспалась? Малой бушевал, что ли, всю ночь? Ау! Дашила? Земля вызывает Хьюстон!

Боже, как эротично он щелкает перед моим лицом пальцами.

— Ты меня что, гулять приглашаешь? Так я да, согласна. Сейчас только соберусь! Ты подожди нас пока внизу, ладно? Я... мы быстро! — проговариваю скороговоркой и быстро несусь в свою комнату, чтобы переодеться.

На наши с Эйденом сборы уходит примерно минут тридцать. Я спускаюсь с малышом на руках, хотя сейчас называть Эйдена малышом становится все сложнее. Он уже напоминает размерами этакого увесистого четырёхмесячного щенка немецкой овчарки.

По пути нам встречается какое-то деревце в кадушке, что-то типа древнего фикуса у бабушек в деревнях. Дракоша радостно пытается схватить листочек, а чуть было не падаю от этого его движения. Хорошо, что рядом оказывается тумбочка, на которую я сажаю Эйдена и тяжело вздыхаю.

Сашка, увидев наш пируэт, вскакивает с дивана и несется ко мне.

— Даш, давай я его возьму!

Он пытается взять у меня дракошу. Но Эйден вдруг проявляет такую агрессию, что я просто выпадаю в осадок! Клацк — и в руку Алехандро впиваются остренькие зубки моего воспитанника.

Саша зашипел, ругнулся, но дракошу всё же взял на руки. Тот попытался вывернуться, но хват левой за шкирку его сразу же успокоил. ни фига себе, заявочки! А что, так было можно, да? Прям как ветеринар в собачьей поликлинике. Надо взять на заметку.

— Даш, ну ты даёшь! С ума сошла такие тяжести таскать! Он весит килограммов двадцать, а в тебе самой от силы сорок пять! Ты чё, не ешь, что ли, ничего? — возмутился мой любимый.

«Ага, поешь тут с вами. Не успеешь оглянуться, как уже бац! — И ты в ящике, умытая и приодетая, со сложенными на груди ручонками. Короче, готовая к дальнейшему закапыванию. Вон, только недавно твоя драгоценная пыталась меня отравленным тортиком покормить», — хотела я съязвить, но вовремя прикусила язычок.