В поисках истинной судьбы

Собственноручно! За небольшую плату, — похититель (или уже надо называть его «покупатель»?) насмешливо хмыкнул. — Попробую ответить на твой вопрос, зачем вы мне нужны.

Он встал и отошёл к окну, повернувшись ко мне спиной. Так… Удобный случай! Грех им не воспользоваться! Я схватила со стола вазу и метнулась к этому психу, называющему себя Вермитом. Замах…

Цепкая рука остановила мою попытку нанести удар. Он что, спиной видит?

— Так, ладно. Понятно, что ты пытаешься спасти брата, поэтому не стану тебя наказывать за твой необдуманный выпад.

Он что лопочет? Какой брат? Интересно, у них тут есть дома для сумасшедших? Или хотя бы психиатры? Я взяла на руки Эйдена, который от наших криков проснулся и уже начал издавать тонкие ультразвуки, пытаясь привлечь моё внимание.

— Итак, вернёмся к твоему вопросу, зачем вы тут. Изначально я планировал прекратить войну с помощью наследника — король с королевой ради его спасения сдадутся, откажутся от власти, земли перейдут моего брату.

Да, сейчас ваш старший брат воюет с моим. Так я мог бы спасти тысячи драконов! Но теперь… Теперь у меня появилась другая идея, — Вермит открыл дверь и жестом позвал кого-то.

Через мгновение к нам в спальню вошли люди, вернее, думаю, всё-таки это были драконы в человечьем обличии, и попытались забрать Эйдена у меня из рук. Но малыш вцепился в меня мёртвой хваткой, ощеривая острые зубки и даже пытаясь выпускать из пасти слабенькие язычки пламени.

Эти твари пытались вырвать у меня из рук самое дорогое! Я отчаянно сопротивлялась. Но они, естественно, были сильнее. Малыша забрали. Я еще долго слышала, как плакал мой Дракоша, и душа разрывалась на куски…

Алехандро

До дворца мы с Коаксоч добрались без происшествий — нам никто не встретился по пути. Золотые слитки приятно оттягивали карманы моего плаща. Вермит, которому я передал драконыша с нянькой, обещал, что после отказа Фердинанда от власти, на престол взойдёт моя супруга.

А это значит, что я, как её муж, стану правителем!

Прекрасный рывок по карьерной лестнице! Жаль, что те, кого я оставил на Земле, не смогут узнать, об этом. Те, кто посмеивался надо мной… Не верил в мою избранность. Считал неудачником. А я — вон вам, король! Душа ликовала.

Когда мы вошли в нашу супружескую спальню, я достал из карманов слитки и выложил их на стол.