Лилии на ветру

Четвертую, вернее, ее огрызок, она поджимала под себя.

— Бедненькая! — воскликнула Ира и подманила собаку.

Естественно, та подчинилась русалочьему призыву и приблизилась, с надеждой глядя на протянутую руку.

Лиля с интересом перевела взгляд на дога. Дон Цицерон ничем не выражал недовольства и даже не собирался скалиться на уличного собрата. Полурусалка огляделась по сторонам — прохожих нет, магазин уже закрыт. У дороги одиноко стоял серый «Lanos» с тонированными стеклами и мигающим огоньком сигнализации. Это авто Лиля видела не раз в последнее время — скорее всего, какой-то жилец их дома приобрел стального коня.

Убедившись, что за ней никто не наблюдает, Ира щедро насыпала на асфальт собачьего корма (он и не только он всегда был в ее рюкзаке) и, когда собака начала торопливо есть, протянула над ее головой руку. Русалки, как и все существа, тесно связанные со стихийной магией, умеют исцелять. Ира тоже могла, вот только ее сил хватало на один сеанс полноценной помощи в сутки. Девушка несказанно сокрушалась этим фактом. И все же понимала, что такие возможности гораздо лучше, чем вообще ничего. Вырастить собаке новую ногу она не могла, но облегчить страдания животного было по силам. И через минуту, казалось, даже шерсть на животном заблестела, пропал лишай. Собака явно понимала, кого благодарить за кормежку и притупление боли. Розовый язык признательно лизнул благодетельницу в нежную ладонь.

— Пойдем, больше ничем ей помочь нельзя, — огорченно произнесла Ира. — Я ничего не могу сделать, чтобы навсегда избавить ее от страданий.

Девушки и пес неторопливо пересекли дорогу и вошли во двор детского сада. И лишь тогда передняя дверца «Lanosа» открылась. Тихий свист — и подлеченная собака, прижав уши, попрыгала на зов. Пес принялся радостно вылизывать лакированные туфли, мужчина, не выходя из машины, потянулся к нему. Изувеченная, покрытая шрамами рука со звериными когтями почесала дворнягу за ушами.

— А я могу навсегда избавить ее от страданий, — тихо произнес неизвестный и свернул собаке шею.

До акациевой посадки, где местные собачники выгуливали четвероногих друзей, чуть больше пятнадцати минут. Лиля проходила мимо, когда порой добиралась домой от станции метро пешком.

Разрешив догу вести их, куда ему вздумается, девушки продолжили волнующий разговор о собаках. Волнующий, естественно, в большей мере Иру.

— Подержи минутку, я вытрушу камень. — Полурусалка передала Лиле поводок, а сама запрыгала на левой ноге, снимая с правой кроссовку.