Ведьмы не любят инквизиторов

Мор прошла на маленькую кухню. Весь подоконник был уставлен пряными травами и цветами. Комнатные растения вообще были ее слабостью, поэтому после выпуска из специального интерната для ведьм она устроилась на работу в цветочный магазинчик. Ей нравилось составлять букеты, дарить людям радость. А о том, как ухаживать за горшечными растениями, она была готова рассказывать часами.

Ведьма ощутила спокойствие, совершая привычные действия. Она налила в чайник воду, достала фарфоровую банку, в которой хранилась заварка.

Охотник встал за ее спиной и внимательно следил за каждым движением.

– Боитесь, что я вас отравлю?

Даже не удостоил ответом.

Ведьма отложила ложечку.

– Достаньте чашки из крайнего шкафчика. Моя – с синими цветочками.

Она налила чай.

– Печенье? Сахар? Мед закончился.

Мор с интересом смотрела, как инквизитор кладет четыре ложки сахара в чай и съедает маленькое печенье. Сладкоежка. Эта мирная и по сути простая картина просто разрывала реальность на мелкие кусочки. Инквизиторы не едят печенье, они ловят и убивают ведьм.

Они не приходят просто так в гости и не пьют чай с сахаром.

– Хороший чай, что в нем? – Он первым нарушил затянувшееся молчание.

– Листья смородины, земляники, малины и зверобой.

– И определенно есть мята.

– Да.

А еще инквизиторы не ведут приятные беседы. Они вырывают признания. Они другая порода. Убийцы. Враги.

Мор встала и, как ей показалось, очень уверенным голосом начала:

– Итак, чай, я вижу, вы уже выпили. Так что, думаю, вам пора. Злые ведьмы ждут, чтобы их поймали… Не могу сказать, что была рада… И вообще, инквизитору нечего делать в моем доме.

Мужчина оказался рядом так быстро, что ведьма не успела заметить, как он поднялся. Она отпрянула, но отодвинуться на безопасное расстояние помешал стол. Охотник взялся за кончик пояса и очень медленно потянул, узел развязался.

– Нет, – выдохнула Мор.

– Нет? – Теплые пальцы скользнули под халат, освобождая плечи. Охотник склонился и неторопливо коснулся губами основания шеи.

Так Моргана не боялась никогда в своей жизни – даже тогда, когда ее признали ведьмой и поставили метку; даже тогда, когда пропала ее мать и она осталась одна; даже тогда, когда ее впервые остановил контроль.

Оказывается, страх бывает таким… тяжелым, липким и парализующим. Она замерла и не могла пошевелиться. Хотела закричать, но вместо этого хватала ртом воздух. В глазах потемнело.

– Не бойся, – голос инквизитора обволакивал, – ничего страшного не происходит. Расслабься.

Он гладил ее по щеке.