И оживут слова (зарисовки к циклу)

Двенадцать весен ведь уже, а она «светится», как приговаривала бабушка. Старая княгиня была женщиной дородной и красивой и любила Гриту так, что с ней та себя чужой совсем не чувствовала. Если быть честной, она себя и с отцом чужой не чувствовала, и с Враном и его женой, с Радимкиной семьей. Если посмотреть, то Гриту все-таки любили. Просто в такие дни как сегодня она об этом почти не вспоминала.

Засунув сломанные ветки под полу плаща так, чтобы они выпирали, будто она несет сверток, Грита направилась к главным воротам.

На девку с поклажей никто не обратил внимания. Мало ли кто и зачем ее послал. Нужно было сразу здесь выйти. Зря она, глупая, в малые ворота сунулась. Хотела путь сократить. А теперь как бы Славогор шум не поднял.

Отойдя подальше от стен города, Грита выбросила в канаву у дороги ненужные больше палки, отерла испачканные руки о плащ и свернула в лес. Идти было немного страшно, потому что в прошлый раз волки подошли совсем близко. Лишь боги знают, чем бы все закончилось, не увидь она тогда огонек в окне избы Помощницы Смерти.

Грита знала, что там домик. Они с Радимкой бегали на него смотреть, да только близко ни разу не подходили, потому что Грита боялась. Она не помнила, как, обмирая от страха, шла к избе. Волки отступили, а Грита в память пришла уже на лавке в избе, стуча зубами о край кружки с отваром. Ночевать пришлось там же, а утром отец, Вран и дружина человек в двадцать Гриту в избушке нашли. Ох, уж и испугался отец, хотя ничегошеньки с ней и не случилось.

Грита отогнала неприятные воспоминания и свернула к ручью.

До ночи далеко.

— Ну, какие тут волки, — громко сказала она, чтобы перестать трястись.

— А вот какие, — раздалось глумливое, и Грита подскочила до неба.

Навстречу ей вышел Добруш. Высокий, красивый — девки дворовые волосы друг другу рвать за него готовы. Знали бы они, сколько гнили в его душе. Хотя, до души ли им, девкам-то. Грита сама слышала, как Заринка шептала, что только и ждет, чтобы от него понести. Мол, работать ни дня потом не станет.

А все потому, что отец много прав ему в столице дал. Кроме одного — не стать Добрушу князем после отца. И за это он Гриту, признанную, хоть и названную, лютой ненавистью ненавидит. Так, что лицо красивое судорогой при встрече с ней идет. И Радимку он ненавидит. Нянька сказывала, сильно Добруш в детстве огня испугался. Только не того огня, что в печи горит, а того, какой в Радимке с рождения был да во Вране. Вот Грита Радимкиного огня никогда не боялась.