Университет драконологии. Книга первая. Магия крови

Расправила на каждой складки кружевных белоснежных воротничков, хоть немного оживляющих скучные серые платья. Несколько раз придирчиво обошла вокруг, проверяя, все ли в порядке.

— Поправь платок, Амара! — скомандовала скрипуче.

Я с недоумением хмыкнула. А что опять ей не по нраву? Вон, у Диди он вообще съехал так, что полголовы открыта. А у меня ни волоска наружу не выбилось.

Но спорить не стала. Послушно перетянула концы платка потуже.

Шарлотта почему-то с неодобрением цыкнула сквозь зубы, но ничего не сказала.

Еще раз прошлась мимо нас, остановилась и строго отчеканила:

— Девочки! Надеюсь, что вы все пройдете испытание с честью. Помните: магия прежде всего дар богов. Айхаша отметила вас своей милостью. Не забывайте этого.

В этот момент дверь, ведущая в здание, с негромким скрипом приоткрылась, и на крыльцо вышел высокий темноволосый мужчина в черном официальном камзоле. На его висках серебрилась благородная седина, а в глубине карих глаз плескалась добрая улыбка.

— О, Шарли! — обрадованно воскликнул он.

— Ты опять привезла мне свежую кровь?

Шарли?

Между нами пробежал быстрый недоуменный шепоток. Казалось немыслимой дерзостью назвать так пожилую степенную женщину. Наверное, воспитательница сейчас строго одернет наглеца и напомнит ему о правилах хорошего тона.

Но Шарлотта лишь рассмеялась в ответ. И так у нее это получилось молодо и заливисто, что и остальные невольно заулыбались.

— Здравствуй, Теон. — После недолгого приступа веселья матушка Шарлотта вежливо наклонила голову, приветствуя мужчину.

Опять посмотрела на него и проговорила с плохо скрытой лаской и нежностью: — Ты как хорошее вино. Не старишься, а с каждым годом становишься лишь лучше.

— Шарли, вообще-то, это я на правах сильного пола должен смущать тебя комплиментами! — укоризненно воскликнул мужчина, но в его темных глазах при этом заплясали озорные искорки. И он тут же добавил: — Впрочем, любой комплимент — ничто перед правдой. Потому что передо мной самая прекрасная женщина нашей империи.

Шарлотта, свет души моей!

И вдруг преклонил колено перед нашей воспитательницей. Более того: ловко поймал ее руку и прижался губами к запястью.

— О-о…

Этот восторженный вздох согласно сорвался с губ всех моих подруг. Одна я промолчала. И не потому, что картина меня не умилила. Напротив, и умилила, и удивила сверх меры. Но было что-то еще. Что-то, не связанное с этой сценой.

Что-то происходило в мире вокруг. Живот вдруг резко свело от дурного предчувствия.