Университет драконологии. Книга первая. Магия крови

— Кому она могла так помешать?

Эйнар неопределенно хмыкнул. Неторопливо прошелся по комнате, заложив руки за спину.

— Твоя подруга была нужна лишь как источник информации, — наконец, проговорил он, вновь остановившись рядом. — Информации о тебе, Амара. О твоем прошлом.

— А что в моем прошлом такого интересного? — Я недоуменно пожала плечами. — Я всю жизнь провела в храме. Понятия не имею о том, кто мои родители.

— Но ведь в храме ты не появилась из ниоткуда, — возразил Эйнар.

— Тогда допрашивать надо было настоятельницу, а не Диди.

— Я по-прежнему не понимала, куда он клонит.

— Вот именно. — Эйнар одобряюще улыбнулся мне. — А чтобы найти настоятельницу, надо знать, из какого храма вы прибыли в Доргфорд. Как раз это твоя подруга знала.

Я испуганно приоткрыла рот, осознав, о чем говорит Эйнар.

— О небо! — вырвалось у меня. — Матушка Хельга… Ее надо предупредить об опасности!

— К сожалению, слишком поздно.

Я быстро-быстро заморгала, не понимая, о чем это он.

Как это — слишком поздно? Почему?

— После разговора с твоей воспитательницей я сразу же отправился в храм, — продолжил Эйнар, глядя на меня с нескрываемым сочувствием.

— Увы, Шарлотта знает о тебе совсем мало. Она была в курсе, что в твоих жилах течет кровь драконов. Однако об этом ей поведала как раз Хельга. Но я не успел.

— Что случилось с настоятельницей? — сипло спросила я, все еще надеясь, что он шутит.

— Мне жаль, но ее убили, Амара. — Эйнар тяжело вздохнул. — Перед смертью у нее забрали память, как у твоей подруги.

Но по каким-то причинам решили не оставлять ее в живых.

Я тихонько всхлипнула, отказываясь верить услышанному.

Матушка Хельга мертва? Из-за меня?

В памяти всплыла сцена перед нашей поездкой в Доргфорд. Хельга тогда крепко обняла каждую из нас. А затем сказала, что верит в нас. Что храм Айхаши навсегда останется нашим родным домом. И что бы с нами ни случилось, в какой бы беде мы ни оказались — она всегда будет ждать нас обратно.

И горячие слезы обожгли мне глаза

Эйнар понимающе хмыкнул.

Протянул мне носовой платок, и я уткнулась в тонкую батистовую ткань лицом, дыша через рот и изо всех сил пытаясь не расплакаться навзрыд.

— Зачем? — глухо протянула в отчаянии. — Что такого интересного в моем прошлом? И Диди… Неужели она навсегда останется такой?

— Тяжело сказать, — уклончиво ответил Эйнар. — Возможности человеческой психики до сих пор почти не изучены. На моей памяти были случаи, когда через какое-то время люди после этого восстанавливались.