Мемуары бабы Яги

– А этот, можно? – спросила Таня, указывая на приглянувшийся наряд.

– Нужно! – смеясь ответила Василиса. – А ведь и вправду, сёстры мы с тобой, ведь этот сарафан и мой любимый, напоминает звёздное небо. Так ведь?

– Так! – ответила Таня и улыбнулась.

Василиса, как заправский стилист нарядила Татьяну, застегнула крошечные пуговки, потуже затянула ленты золочёные, разгладила юбку пышную, да усадила её перед зеркалом - вплетать в косу ленту золотую с каменьями разноцветными.

Таня смотрелась в отражение, и не могла поверить, что это она.

Нет, наряд её вовсе не смущал, ей было в нём удивительно комфортно и спокойно. Как дорогое вечернее платье, только ещё лучше. И волосы заплетённые в косу умелой рукой Василисы, тоже не стесняли. Просто в отражение на неё смотрела совсем другая женщина, не та, что ещё буквально вчера неслась к себе в офис по лестницам едва дыша, не та, что своей неповоротливостью сшибла дорогущую вазу в кабинете начальницы. Нет, та женщина осталась в прошлом, сейчас же на Таню смотрела молодая, уверенная в себе, красивая де́вица, с яркими глазами, полными весёлого смеха, нежным румянцем и улыбчивыми губами.

– Спасибо, Васенька! – прошептала Таня. – Спасибо, вы с Ягусей сотворили настоящее чудо. У меня даже глаза стали совсем другими.

Василиса обняла Татьяну, немного отстранилась и улыбаясь, заглянула в её глаза.

– Глаза - зеркало души, Танюша. Когда в них плещутся океаны боли - это отражается не только на лице, но и на всём облике - запомни это. А когда сердце ликует, то и глаза искрятся радостью, и румянец становится ярче.

Трижды хлопнув в ладоши, закружившись быстро-быстро, Василиса появилась перед Татьяной в своём наряде.

Алый сарафан, шитый золотом и жемчугами, белоснежная рубашка с пышными рукавами, расшитыми драгоценными каменьями, кокошник со шлейфом нежным до пола ниспадающим, на ножках сапожки красные мягкой кожи.

Татьяна ахнула и посмотрела на свои босые ноги.

– О-ой! – фыркнула она.

– Нет! – рассмеялась Василиса. – Это же из другой сказки! Но если хочешь...

– Нет, нет, нет! Не хочу! Ещё потеряю! – замахала руками Таня.

В двери скромно постучали.

На пороге стоял домовой, держа в руках сапожки сафьяновые, расписные.

– Я вот тут услышал... – скромно начал он. – Примерь, Танюша. Должны быть впору.