Няня для главы сыскной полиции

- А я тебя с собой заберу, - подмигнула я ему, чем тут же вызвала улыбку. – Будет помещение, бизнес-план. Встанем на ноги, заживем…

- Умная ты Машка. Слова странные знаешь. Раньше не замечал, - нахмурился парнишка. – Все шугалась, по углам от мамки тарилась. Глаза поднять боялась.

- Маленькая была, как ты сейчас, - щелкнула я его по носу.

- Нашла тоже маленького! – возмутился он, но под насмешливыми взглядами братьев Санниковых и Глафирии Петровны смущенно хмыкнул.

- А чего нам от служивых бегать? – вдруг поинтересовался оторвавшийся от чая Антон Симонович.

– Вроде никого не неволим? Все честь по чести.

- Это полиция, - со знанием дела протянула я. – Им дай только повод придраться, а за что посадить всегда найдут. Сталкивалась – знаю. То налог подоходный скрываешь, то лицензии на образовательную деятельность не имеешь…

- Что за зверь такой – лисенсия ваша, Мария Андревна? – переспросил Антон Симонович, но я в ответ лишь отмахнулась рукой.

- Потом расскажу, - я замоталась в теплую шаль, которую вернула мне старушка и поднялась со стула.

– Сейчас расходимся по одному. Идем дворами, следим за хвостом.

- Ась? – подала голос бабка Глаша.

- Глафирия Петровна, не переживайте, вас Лешка отведет!

По темному коридору я кралась на цыпочках.

Осторожно. Разувшись у входа и придерживая руками подол длинного платья. А все ради того, чтобы избежать внимания мегеры, которая при виде меня злилась так, что с ног до головы покрывалась красными пятнами.

Я пробовала трясти Лешку на предмет наших с ней отношений, ее связи с «моим» отцом, жизни с ней после его смерти.

И получив ответы, сделала неутешительный вывод – пока этот мужчина был жив, она притворялась белой и пушистой, а стоило ему умереть полгода назад, оставив после себя нешуточные долги, как Анастасия Кузьминишна задалась целью избавиться от лишнего рта - нелюбимой падчерицы - продав ее подороже.

И то, что под «подороже» имелась в виду набитая овощами телега – ну так с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Последние три дня, стоило только вернуться с ярмарки, она начинала кружить коршуном и срывать на мне злость.

Будто чувствовала, что ее матримониальные планы скоро полетят черту под хвост и всеми силами пыталась этого не допустить. Даже дома бы запирала, но деньги, которыми я откупалась от нее каждый вечер, перевешивали все риски и сомнения.

Ничего. Уже завтра я найду себе новое жилье и избавлюсь от этой стервы раз и навсегда.

- Вы только поглядите на эту актрисульку! – раздался за спиной визгливый голос.