Любовь на крови

Дамиан дернулся. Остановился. На удивление бережно поставил Кайтану на камень и посмотрел в глаза.

Взгляд его был странным. Так на Кайтану смотрел отец, когда она маленькая проказничала в его кабинете.

Девушка хотела было сказать ему какую-нибудь гнусность, чтобы показать, что она его не боится, но не успела и рта раскрыть.

Его бросок был таким быстрым, что Кайтана даже не успела ничего понять. Она лишь ощутила острую боль в шее, а потом нестерпимый холод.

Она открыла рот в немом крике, но вместо вопля отчаяния спустя пару мгновений из ее гортани вырвался стон.

Где-то на периферии сознания Кайтана понимала, что творится нечто невообразимо ужасное и мерзкое, но поделать со своим безвольным телом ничего не могла. Она позволила вампиру уложить себя на холодный камень, она даже не сопротивлялась, когда он накрыл ее своим телом. Более того, Кайтана стонала, подставляя кровососу свою голую шею, выгибалась дугой ему навстречу и, – о ужас! – теребила его спутанные волосы, пока голова Дамиана покоилась у нее на плече.

Он утробно рычал, тоже непроизвольно выгибаясь. Кайтана чувствовала его отвердевшую плоть, она рвалась наружу, к ней…

– Я… хочу тебя… Кайтана… – прерывисто выдыхал он. – Сильно. Разреши мне, – прохрипел он в самое ее ухо.

Она отчаянно хотела ответить – да, но кусала губы, лишь бы не размыкать их. А Дамиан ласкал рану на ее шее своим языком, он слизывал капельки крови, напитывая ее кожу своим ядом. Он подчинял ее себе.

– Просто разреши мне, – продолжал настаивать он, запуская свои холодные пальцы в ее волосы и приподнимая голову.

– Позволь доставить тебе удовольствие. Поверь, – прикасаясь наконец к ее губам, чтобы слизать капельку выступившей крови, выдохнул он, – ни один мужчина не доставит тебе такого наслаждения, которое могу подарить я. Я давно живу и знаю, чем порадовать женщину.

– Тогда ты знаешь и то, как мне должно быть противно лежать под таким стариком. Я не любитель антиквариата.

Дамиан в удивлении поднял одну бровь.

То, что Кайтана могла связно говорить, да еще и грубить, было поразительно для нее самой. Конечно, она хотела, чтобы он подарил ей несказанное наслаждение, все ее предательское тело вопило каждой своей клеточкой, – да-а-а-а-а! Возьми меня, Дамиан, возьми прямо здесь на этих камнях, и пусть луна будет свидетелем моего обещания служить тебе. Возьми меня, только утоли этот невыносимый зуд вожделения и дикую, нечеловеческую жажду.