Любовь на крови

Если бы он проиграл Дамиану в схватке, то и его бы не нашли в этих горах.

Вместе с братьями Бьерк стал спускаться вниз, пока его острое охотничье зрение не зацепило белое пятно на темных камнях. Это лицо несчастной графини сияло в свете луны. Парни оставили ее здесь на волю случая. Большая удача, что до девушки не добрались другие кровососы. Было бы глупо потерять ее после всего, что случилось.

– Это она – графиня? – спросил Тригви.

– Она, – выдохнул Бьерк и поспешил к девушке.

Признаться, он боялся, что она потеряла слишком много крови, и уже остывает на прохладном ветру.

Но южанка оказалась живучей. Когда Бьерк приблизился к ней и попытался взять на руки, она неожиданно застонала. Нет, не от удовольствия, как в объятьях Дамиана, от боли. Мало того, что бедняжка была вся изранена, так она еще и не утолила голод, вызванный вампирским ядом. Сейчас она изнемогала от внутренней агонии. Тело ее было горячим. Даже в свете луны Бьерк заметил, как полыхают ее щеки. Губы графини приоткрывались, будто она все еще ждала, что Дамиан напоит ее своей кровью, а ресницы трепетали. Несчастная была в сознании, но настолько слаба, что не могла даже пошевелиться.

– Сейчас, сейчас, – забормотал Бьерк, шаря по поясу в поисках нужного мешочка с порошком. – Эй, Дагюр, позвал он проходящего мимо охотника. – Вода есть?

Тот вынул из нагрудного кармана небольшую флягу и кинул ее Бьерку.

– Поторопись, – велел он. – Оубэ тоже ранен, да и девчонку эту нужно убрать отсюда, пока Дамиан не призвал подмогу.

– Кони целы? – разводя порошок во фляге Дагюра, спросил Бьерк.

– Без понятия, – тяжело отозвался тот и стал спускаться.

Бьерк же повернул голову к девушке и от неожиданности чуть было не выронил приготовленный для нее эликсир. Она пришла в себя и сейчас смотрела на него таким гневным взглядом, что ему мог бы позавидовать и сам Дамиан.

Бьерка бросило в жар. Таких глаз, как у этой грозной девушки, он еще никогда в жизни не видел. Огромные, раскосые, обрамленные длинными черными ресницами.

Драгоценные глаза оправдывали титул графини – они были золотыми! Нет, они не блестели, как расплавленный металл, но переливались разными его оттенками. Невероятные глаза! Сказочные! И взгляд этот – гордый, решительный…

Она молча подняла руку, и Бьерк заметил, как в ней сверкнуло лезвие.

– Ну, уж нет, – перехватывая ее запястье, сказал охотник.

Графиня вскрикнула и выронила оружие. Бьерк разжал пальцы. Они оказались окровавленными.