Любовь на крови

Среди гостей капитана оказалось еще три девушки в таких же кофейных платьях. Фасоны были другими, но разглядывать их не возникало никого желания. Кайтана лишь высматривала среди окровавленных тел знакомый оттенок и шла, как в тумане на этот блеклый маяк.

Первая и вторая девушки оказались незнакомками. Кайтана не подходила к ним слишком близко, ей хватило и беглого взгляда, чтобы понять, что перед ней не Филиппа. Но вот третью обладательницу кофейного платья разглядеть было не просто. Бедняжка хотела выбраться из дома и ринулась в окно.

Похоже, она запуталась в шторе, содрав ее во время побега, но успела разбить стекло и метнуться на волю. Руки и голова ее свешивались вниз, на улицу, накрытые шторой ноги остались в комнате.

В непроизвольном жесте Кайтана закусила кулачок и на негнущихся ногах пошла в сторону окна. Она старалась держать голову высоко, хоть плечи ее опускались, а на спину давила тяжесть страха. Нет, Кайтана не пыталась казаться храброй. Не честь и достоинство сейчас заботили ее, а собственное состояние.

Она просто боялась смотреть вниз, туда, где лужами растеклась чужая кровь.

Но нужно было сделать последний рывок. Проверить еще одну зацепку. А уж потом подобрать подол платья и нестись прочь. Нестись без оглядки. И гори тут все синим пламенем!

Кайтана подошла к несчастной девушке и попыталась сдернуть с нее штору. Не тут-то было. Ее край оказался подбит под ноги бедняжки.

Кайтана закусила губу и потянулась вперед, хотела перевернуть девушку.

Но тут ее одернула сильная рука, и она чуть было не повалилась на пол.

– Это лишнее, – сказал ее спаситель. – Дайте, я сам.

Он отстранил Кайтану от окна и перевернул жертву монстра.

– А! – вырвался у Кайтаны сдавленный крик.

Она закрыла ладонью рот, и резко отвернулась. Смотреть на разодранную шею бедняжки было невыносимо. От былой красоты молоденькой южанки не осталось и следа. Клыкастое чудовище выместило на ней свою ярость.

– Это она? – послышался за спиной Кайтаны голос спасителя.

– М-м-м, – промычала в ответ девушка.

Собственный голос предал ее. Да и не до объяснений ей было, ее мутило, из самого нутра пронималось отвращение. Кайтана стискивала зубы и зажимала ладонями рот, но оно рвалось наружу.

– Б-б-э-э-э, – булькала она, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Безуспешно. Платье, как и новые туфли были изгвазданы ужином.

Казалось, должно было полегчать, но нет, Кайтану продолжало мутить.